3
0Вместо значительной вибрации басовой струны теперь раздавался скрип несмазанных дверных петель.
– Это просто мысли, – тихо ответил Кфир."
"– И подводя предварительные итоги, доволен ли ты своей судьбой, смертный?
– Доволен, – кивнул Кфир.
Черные кожистые губы изогнулись в издевательской улыбке.
– А доволен ли ты судьбой своего Учителя? Его дочери? Своего незаконнорожденного сына? Этой служанки, наконец?
Кфир молчал.
– Это не пустое любопытство. Видишь ли, я естествоиспытатель и провожу опыты, подобные тем, коими ты занимаешься в своей лаборатории.
– Я изучаю устройство человека, чтобы лечить болезни, – с трудом вымолвил Кфир. – И не задаю мертвым вопросов – сам все вижу.
– И я сам вижу предательство. Только хочу узнать – чем ты будешь его оправдывать?
– Какое предательство? Не понимаю…
– Предатели никогда не понимают, что они предатели.
– Разве я кого-то предал?
– Всех, кого я назвал. А может быть, и еще кое-кого…
– Всеми распорядилась судьба.
– Прекрасное объяснение! Еще что? Почему ты не помог вернуть сына Арона?
– Перстень не стал меня слушать.
– Естественно. Но разве ты не мог обратиться к центуриону Клодию, любому трибуну[27], к легату Антонию, который был еще жив? Никто бы не отказал в такой малости, как послать десяток всадников догнать цыганский обоз по дороге в Египет! Ты мог попросить даже наместника или своего тестя… Но тогда они узнали бы о твоем внебрачном сыне… И ты предпочел оставить все, как есть…
Кфир молчал.
– А благодаря кому ты поселился в Ершалаиме? Кто предоставил тебе кров? Кто научил тебя врачеванию? Благодаря кому ты влез в постели к двум девушкам?
Губы Кфира шевельнулись.
– Мар-Самуил, – еле слышно прошептал он.
– А ты пожелал благодетелю несчастья! И, несмотря на мольбы, выдал его на растерзание разъяренной черни!
– Иначе толпа ворвалась бы в мой дом…
– Через римские копья? Не смеши меня! В твоем доме он был в такой же безопасности, как во дворце наместника! К тому же ты мог совершенно спокойно выпустить его через задние ворота на пустырь под Черной скалой!
– Так получилось…
– А твой благодетель Бен Ариф? Разве не он ввел тебя в высший свет, помог обустроить дом, обеспечил богатыми пациентами? А ты распорядился сломать ему шею!
– Одной рукой он давал, а второй отнимал.
– Человек слаб. У него слабым местом был племянник…
– Вот оно что! – Кфир будто прозрел.
– Но сейчас племянник у тебя первая жертва на очереди…
Кфир молчал. Ибо невозможно врать тому, кто все знает. А говорить правду непереносимо стыдно.
