3
0– Такие вещи бесследно не пропадают… А каков он? Ты хоть знаешь, как он выглядит?
– Описание передавалось из поколения в поколение, рисунки. И мне отец рисовал… Говорят, от него такая сила исходила, что ни с чем не спутаешь…
Феликс принес лист плотной бумаги, паркеровскую авторучку с золотым пером и принялся быстро делать набросок.
– Ободок выполнен из неизвестного металла, может, темного цвета со светлым отливом, а может, наоборот – светлого с темным, – или подсказывал он сам себе, или объяснял остальным. – Впереди оскаленная морда – то ли льва, то ли какого-то страшного чудовища… А в пасти у него…
– А в пасти эта рожа держит круглый черный камень чешуйчатой огранки, – закончил Охотников, чья голова уже покоилась на ладони правой руки, а красные глаза кролика превратились в узкие щелочки.
Феликс уронил ручку, капля синих чернил брызнула на изображение морды неизвестного чудовища. Как раз туда, где должен был находиться таинственный камень.
– Откуда ты знаешь?! – вскричал он так, что все поняли – альбинос попал в точку.
Вместо ответа Охотников икнул.
– Откуда тебе известно, что во рту льва? Где ты видел этот перстень?!
Охотников оторвал тяжелую голову от ладони, улыбнулся и назидательно произнес:
– Да в Эрмитаже. В рыцарском зале!
В наступившей тишине он вновь опустил голову на ладонь:
– Тоже мне, ценители искусства. В музеях бывать надо!..
Юздовский молча сидел, опустошенно глядя на пьяного приятеля. Наконец, он будто очнулся и хриплым голосом спросил:
– Когда ты его там видел?
– Неделю как. Или две. Его из запасников выложили в экспозицию.
Трое более трезвых мужчин переглянулись.
– Сходи посмотри, Фелюксишка, – сказал Александр Исаакович. – Скорей всего – просто похожий. А там, как знать… Всякое в жизни бывает…
Он встал.
– Ну, мне пора. Спасибо за великолепный обед, а главное, за интересную беседу.
Вместе с Бернштейном засобирались и остальные. Собственно, «остальными» был только Сухомлинов, потому что Охотникова окончательно развезло и он полностью утратил дееспособность. Из квартиры доктор и адвокат выводили своего друга, накинув его руки себе на плечи и с двух сторон обнимая за талию.
Феликс проводил гостей вниз и усадил в такси, а когда вернулся, оторвал табличку «П.П. Пятилетки» и растоптал ее крепкими ногами.
