3
0Давайте вот, лучше, коньячок допьем…
– Так вы с князем тезки? – поинтересовался адвокат. – Случайно или как?
– Очень даже не случайно! – Феликс гордо выпятил грудь. – У нас в роду ходили только три мужских имени: Феликс, Жорж и Збигнев. Так вот, о прапрадеде своем я вам рассказывал, если помните…"
"– Помним-помним, – за всех ответил Александр Исаакович. – Жил здесь, в Питере, стрелялся на дуэли… Только тогда мы думали, что это блеф…
– Нет, не блеф! – Феликс вытянул руки. В накрахмаленных белых манжетах гордо сверкали неукротимым красным огнем крупные рубины.
– Это его запонки. И почти половина моей коллекции из его собрания. Хотя это только ничтожная часть… Князь был известной фигурой в Петербурге. Коллекционер, меценат, к нему в гости дважды государь император заезжал, смотрел некоторые экспонаты. Дед Збигнев рассказывал отцу, что у него была лучшая коллекция мечей, полотна известнейших живописцев – и Рембрандт, и Диего Веласкес, и антика была представлена изрядно… Князя по всей России знали…
Феликс Петрович на миг задумался и, не глядя на гостей, как бы между прочим заметил:
– Его портрет в Москве висит, в Третьяковке.
Охотников улыбнулся, но промолчал.
– Так вот, у нас в семье легенда передается из поколения в поколение, будто князь гонялся за перстнем Иуды. Им обладал какой-то престарелый граф, которому перстень давал в любви силу юноши, в картах – приносил верный выигрыш и вообще защищал от всех бед и невзгод.
– Извини, Феликс, я тебя перебью, – заполнил наступившую паузу Бернштейн. – А при чем здесь Иуда?
Феликс выразительно развел руками.
– Считалось, что его первым обладателем был сам Иуда. Но князь, очевидно, убедился в его магической силе, потому что пытался выкупить или поменять, однако хозяин не соглашался ни в какую…
Граф разлил коньяк и виски, они молча выпили.
– А потом что-то получилось: карточный проигрыш, денежный залог, ссора. В общем, князь стрелялся из-за этого перстня на дуэли…
– С графом? – спросил Бернштейн.
– Нет, тот уже был совсем плох и передал перстень племяннику. Зеленый сопляк из провинции, никогда пистолета в руки не брал… И он уложил князя первым выстрелом, хотя тот был стрелок изрядный… Считали, что дело тут нечисто… Моего предка похоронили, молокососа осудили и сослали, вот так закончилась эта история!
– А перстень? – взволнованно спросил Александр Исаакович.
– А перстень был конфискован государственными органами и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства. Все, с тех пор о нем никто ничего не слышал.
– Да, вот бы его найти! – Бернштейн задумчиво покачал головой.
