Ледяное проклятье

Именно поэтому я и распорядился на таком построении отряда: один из ниргалов верхом на лошади едет впереди, за ним иду я, в середине отряда — Лени с Тиксой и замыкающими тяжело шагают еще двое закованных в металл воина. В случае внезапной атаки у наименее защищенных гнома и рыжего появляется лишний шанс выхватить оружие и приготовиться к бою. Помимо заботы о безопасности была еще одна весомая причина именно такого построения — ниргалы начали сдавать.

Нет, внешне все было по-прежнему — бесстрастные молчаливые воины, мрачно смотрящие на мир в узкие смотровые щели и легко преодолевающие любое сопротивление и препятствие. Все трое ниргалов спокойно шагали вперед, регулярно принимали пищу, сменялись на страже, ходили на разведку и за валежником для костра…

Вот только один воин начал серьезно припадать на ногу, и с каждым днем хромота усиливалась, другой и вовсе вел себя более чем странно — время от времени резко застывал на месте, через минуту отмирал и, словно ничего не случилось, продолжал движение. Думаю, я знал возможную причину такого поведения — если меня не обманывала память, именно этот ниргал сопровождал меня до самого зиккурата и он же вытащил меня из-под воды. Похоже, купание в ледяной воде не прошло даром.

Последний ниргал продолжал оставаться именно таким воином, каким я привык их видеть — сильным, несокрушимым, без страха и эмоций.

Глядя на происходящее, я начал серьезно задумываться о том, чтобы сделать длительную остановку и дать ниргалам восстановить силы, но меня неудержимо тянуло домой. Я все откладывал да откладывал обустройство временного лагеря. И дооткладывался.

К полудню четвертого дня пути с того момента, как я встретил Тиксу и Лени, едущий на лошади ниргал вздрогнул всем телом, накренился на бок и тяжело рухнул в снег. Тот ниргал, что «нырял» за мной и которому я велел передвигаться в седле. Но эта мера не помогла, и теперь облаченный в тяжелые доспехи человек, широко раскинув руки в стороны, лежал в сугробе и не подавал признаков жизни. Лишившая седока лошадь прошла еще несколько шагов и остановилась.

Выругавшись, я шагнул вперед под аккомпанемент встревоженных возгласов своих спутников и всмотрелся в полузасыпанного снегом ниргала. Бесполезно. Воин лежал неподвижно, а глухой шлем лишал меня возможности увидеть лицо. Подойти ближе и проверить, дышит ли он, я не могу — даже с расстояния трех шагов я ощущал слабую волну тепла, пощипывающую мое лицо и руки. Слишком много тепла. Быстро остывающие на морозном воздухе доспехи обычно позволяли мне приближаться к ниргалам достаточно близко, но не в этот раз.

— Лени! Осмотри его, проверь дыхание! — крикнул я рыжему, что уже спешился и, увязая в снегу, спешил к упавшему ниргалу.