187
0— Вот эту гадость и нужно расслабить! Только не перестарайся, а то оторвешь ей там чего-нибудь ненароком!
Я сконцентрировал всю свою «Искру», направляя ее точечно, именно в эти спазмированные участки. Я представлял, как моя энергия проникает вглубь, размягчая затвердевшие волокна, снимая спазм, восстанавливая нормальный кровоток и лимфоотток. Это требовало огромной концентрации и выдержки. Пот стекал у меня по лбу, но я не обращал на это внимания.
Прошло, наверное, минут десять или пятнадцать такой напряженной работы. Я чувствовал, как под моими пальцами мышцы постепенно расслабляются, становятся мягче, податливее.
И тут я услышал тихий, прерывистый вздох. Вероника, до этого лежавшая неподвижно, вся сжавшись от напряжения и, возможно, от боли, вдруг обмякла, ее плечи опустились, а дыхание стало ровным и глубоким.
— Ох… — выдохнула она. — Илья… это… это так хорошо… Голова… она как будто… прояснилась… И боль… она уходит…
Я почувствовал, как по ее телу пробежала легкая дрожь. Кажется, получилось. По крайней мере, с основной проблемой я справился.
Но что-то меня все-таки настораживало. Несмотря на ее слова и явное облегчение, я чувствовал, что ее тело все еще не до конца расслаблено.
Да, точно. Мышцы там все еще были твердыми, как натянутые струны.
— Фырк, — мысленно обратился я к своему компаньону. — А ты точно все там осмотрел? Мне кажется, мы что-то упустили. Вдоль позвоночника, в грудном отделе, все еще есть сильное напряжение.
Фырк виновато засопел.
— Э-э-э… ну, может быть, я немного увлекся разглядыванием ее… кхм… шеи, — пробормотал он.
Он снова метнулся к Веронике, совершил свой экспресс-осмотр и вернулся, заметно посмурневший.
— Да, двуногий, ты прав, как всегда, — вздохнул он. — Там, вдоль позвоночника, еще несколько таких же узлов, как на шее. Похоже, это единая цепь напряжения, от шеи до самой поясницы. Я, старый дурак, проглядел. Увлекся деталями, а общую картину не увидел. Прости, если что…
Я строго посмотрел на него.
— Фырк, это не шутки. От твоей внимательности зависит здоровье, а иногда и жизнь человека. В следующий раз будь внимательнее.
Фырк на удивление не стал огрызаться или язвить в ответ, а только виновато опустил свою пушистую голову. Кажется, он действительно чувствовал себя виноватым. Это было на него не похоже.
Ну что ж, придется продолжить. Я снова сосредоточился, направляя свою «Искру» на напряженные участки спины Вероники. Эта работа была еще более тонкой и кропотливой, чем с шеей.
