2
0– Ты не должен здесь находиться.
Он саркастически махнул рукой:
– О, неужели? Она посмотрела сначала на его руку, потом на лицо.
– Ну и как это понимать?
– Ты совсем недавно провела чуть ли не целую неделю в моей спальне.
– Ты был едва живой!
Разумный аргумент. Только Маркус не был готов принять его во внимание.
– Теперь слушай, – сказал он, переходя к по-настоящему важной теме. – Я действовал в твоих интересах, когда попросил Бриджертона уйти.
Гонория задохнулась от возмущения:
– Ты…
– Он не тот человек, с которым тебе следует общаться, – перебил он.
– Что?!
– Ты не можешь говорить тише? – прошипел он.
– Я не слишком шумела, пока не явился ты, – прошипела она в ответ.
– Он тебе не подходит.
– При чем тут я? Его позвала леди Данбери.
– Она – чудовище.
– Ты это уже говорил.
– Значит, надо повторить еще раз.
Она – наконец! – встала с кровати.
– Скажи на милость, почему, представив мне Колина Бриджертона, она совершила нечто чудовищное?
– Потому что она пыталась заставить меня ревновать! – выкрикнул он.
Они оба замерли, потом он взглянул на открытую дверь и торопливо захлопнул ее.
Когда он вновь повернулся к Гонории, она стояла совершенно неподвижно и смотрела на него тем самым немигающим пристальным взглядом, от которого Маркусу всегда становилось не по себе. В отблесках свечи ее глаза отливали серебром, и она была невыносимо, завораживающе красива.
– Почему леди Данбери хотела заставить тебя ревновать? – тихо спросила она.
Он стиснул зубы.
– Не знаю.
– Почему она подумала, что может это сделать? – продолжила Гонория.
– Потому что она думает, что может делать что угодно.
Ему хотелось любой ценой скрыть правду. Не то чтобы он не желал признаться Гонории в любви. Просто сейчас не время и не место для таких признаний.
Она нервно сглотнула:
– А почему ты думаешь, что можешь решать, с какими мужчинами я должна общаться, а с какими – нет?
Он промолчал.
– Почему, Маркус?
– Меня попросил Дэниел, – с трудом вымолвил он.
Не потому, что стыдился. Ему нечего было стыдиться. Просто он не терпел, когда его загоняли в угол.
Она прерывисто вздохнула, закрыла глаза и прижала ладонь к губам. Какие чувства ее обуревали? Обида? Гнев? Маркус не знал, и это больно задело его.
Ему хотелось понимать Гонорию. Понимать во всем.
– Что ж, – произнесла она наконец, – Дэниел скоро вернется, и ты освободишься от всяческих обязательств.
– Нет! – Он вложил в это короткое слово всю свою душу.
Гонория посмотрела на него в замешательстве:
– Что значит «нет»?
Он шагнул вперед.
– «Нет» значит нет. Я не хочу освобождаться от всяческих обязательств.
Ее губы приоткрылись.
Он приблизился к ней еще на шаг. Его сердце бешено колотилось. Ему казалось, что на всей земле остались только два человека – он и она.
