Не ангел хранитель

Бери… наслаждайся! Сейчас!

Объем крови во мне словно увеличивается в два раза. Потому что мне кажется, что стоит у меня уже всё! И в этот раз я вряд ли могу объяснить моему изнывающему телу ""почему нет"".

Но… нет. Нет… Она пьяная… Я пьяный… А завтра снова будет рыдать и кричать, что я ей противен и вообще воспользовался ситуацией. И это все принуждение.

Нахуй!

Закрываю глаза, пытаясь остыть.

Дверь сауны закрывается.

Господи, верни мне голос на минуту! Я хотя бы поматерюсь и проорусь, блять!

Облизываю пересохшие губы, достаю из холодильника банку ледяной минералки.

Прикладываю на несколько секунд ко лбу, потом к щеке. Мне кажется, я вспыхнул и горю.

Какая же ты пьяная зараза, госпожа Градская!! Издеваешься?… Очевидно!

Оттягиваю ворот свитера, вдыхая поглубже.

Давай уже, дурочка, выходи оттуда… Там жарко. Вырубит тебя пьяную. Тепловой удар выхватишь.

Но госпожа Градская не спешит…

Выпиваю минералку.

Ладно, нужно эвакуировать её оттуда. И уложить каким-то чудом спать.

За темным стеклом двери в сауну вижу ее силуэт.

Давай, Беркут, кто-то один всегда должен сохранять адекват. Но, блять, сегодня этой персоной хотел быть не я!

Меня изрядно штормит и мысли путаются.

Ника прилегла на нижнюю лавку, прикрывая одной рукой грудь. Тёмная вишня соска видна между ее чуть разведённым пальцами, лежащим на груди. Глаза закрыты.

Присаживаюсь рядом с ее лицом. Сглотнув стучащий в горле ком, убираю с ее щеки прилипшую прядь. И мой палец рисует по ее коже дальше… Самовольно!!

Медленно и с трудом Ника распахивает ресницы.

— Почему ты одет, Неангел? — пьяно шепчет мне в губы. — Здесь очень жарко…

Киваю. Показываю ей пальцем наверх.

""Пойдем туда"" — произношу онемевшими губами.

Её пальцы ложатся на ворот моего свитера.

— Сними это.

Отстраняюсь, перехватывая её руку. Меня заполняет гадким ощущением и отмораживает. Я вспоминаю ее слова, брошенные мне не так давно. Отстранив ее руки встаю.

Меня взрывает от противоречивых мучительных чувств! Отвращение, да?.. Это же всего лишь шрамы, черт… Мне было бы плевать, если бы услышал это от любой другой.

Не знаю, может она считывает это, но на ее лице тоже мучительное выражение.

— Саша! — подлетает она на ноги следом. И я вижу, как она плывёт, закатывая глаза… и начинает оседать!

""Ебать!"" — громко втягиваю я воздух от ужаса! В метре от нее раскалённая жаровня с камнями, и я дергаю ее на себя, подхватывая у самого пола. Прижигаюсь на мгновение костяшками о жестяной лист печи. Как знал, что нельзя ее здесь оставить одну!..