0
0
— Гелла! — заорала так, что даже хрустальные висюльки на люстре испуганно звякнули.
— Да не ори ты, — шипшик демонстративно прочистил ухо. — Все равно не услышит. Я кокон безмолвия на спальню повесил.
— Что ты сделал? — я двинулась на него с горячим желанием придушить. — Где мой сын?
— Все с ним в порядке, не петушись, — Шип поморщился. — Нянька пожалела тебя, не стала будить. Отправила одного из охранников за кормилицей. А он муженьку твоему сообщил. Ну, тот самолично явился и сына забрал.
— И что же теперь? — уронив руки, я без сил опустилась на краешек кресла. — Габриэль его не отдаст? Скажет, что я не справляюсь…
— Чего не знаю, того не знаю.
Вздохнув, я зашла за ширму, поплескала в лицо холодной водой, а потом заперлась в гардеробной и начала собираться. Выбрала самое простое платье с застежками спереди. Без помощи горничной в местные наряды не влезешь. Волосы скрутила узлом на затылке. Напомнила себе, что нужно смыть эту жуткую черную краску, тем более что надо лбом уже появилась рыжеватая полоска. Да и брови не такие черные, как в первые дни. И под искусственной бледностью кожи просвечивают родные веснушки.
В таком виде монастырской послушницы и пойду к мужу каяться.
Когда вышла, Шип сидел в кресле, болтая ножкой, и читал мой дневник. Точнее, дневник Авроры.
— Ты еще здесь? — буркнула, не глядя.
— Куда ж я денусь? — хмыкнул, перелистывая страницу. — Мы с тобой теперь связаны.
— Как это «связаны»? — Я подозрительно уставилась на него.
— Договором. Помнишь? Я дал клятву рода, что помогу тебе стать Хозяйкой в обмен на желание.
— Хозяйкой?
Он произнес это слово по-особенному, с торжественным, даже благоговейным оттенком.
— Ага, Хозяйкой Нарг-та-Рин. Настоящей, той, которой подчиняется замок.
— Почему ты мне помогаешь?
Он поморщился:
— Тебе важно следствие или причина?
— И то, и другое.
— Скажем так, у меня есть свои тайны и обсуждать их я не готов ни в будущем, ни сейчас. Но Договор ты подписала, так что отказаться от моей помощи уже не сможешь.
— И в чем же заключается твоя помощь?"
"— Ты можешь задать мне три вопроса, пока солнце совершает обход. И я должен ответить на них со всей честностью, на какую способен.
— И все?
— Нет, еще одно действие на время обхода луны.
— То есть, днем я могу задать тебе три вопроса, а ночью приказать что-то сделать?
— Да.
— И как я узнаю, что ты говоришь мне правду?
— Никак. Но ведь и я не знаю, выполнишь ты свое обещание или нет.
В его словах была неоспоримая логика.
— Хорошо. Спрашивать я могу, что угодно и приказать выполнить тоже все, что угодно?
— Почти. Если я не знаю ответ — вопрос не засчитывается. Если не могу ответить по какой-то причине — тоже не засчитывается. И действие только в стенах Нарг-та-Рин.
