0
0
Он все для меня: и солнце, и воздух. Он моя жизнь. И все, чего я хочу — это он.
Я протянула руки, но он не шевельнулся. Только губы дрогнули в полуулыбке, и в глазах на мгновение вспыхнуло что-то новое. Хищное.
А потом лицо Габриэля начала покрывать блестящая чешуя. Черты изменились, подернулись легкой дымкой, и я увидела перед собой морду дракона. Почти такого же, как тот, что заглядывал в окно моей спальни. Только больше, мощнее, опаснее.
За спиной зверя развернулись огромные крылья. Я только тогда поняла, что уже нахожусь не в Убежище, и что подо мной не диван, а бездонная белая хмарь.
В лицо ударил порыв ледяного ветра. Я глянула вниз и закричала: дракон летел высоко над землей и держал меня в лапе!
От ужаса крик перешел в испуганный хрип. И я забилась, задергалась в отчаянной попытке вырваться из крепких лап. Готовая даже упасть и разбиться, только б сбежать…
— Ваша Светлость? — тихий голос ворвался в мой сон.
Захлебнувшись криком, я резко поднялась. Первым делом проверила сына, но тот крепко спал. Потом перевела взгляд на Нуэра.
Сердце колотилось как сумасшедшее. Мне казалось, что я все еще болтаюсь под брюхом дракона, задыхаясь от колкого ветра.
— Все закончилось, — произнес дарг, указывая на открытый проход. — Прорыв остановлен, можно возвращаться наверх.
Издав облегченный вздох, я закрыла глаза и рухнула на подушку.
Сон! Это был всего лишь кошмарный сон…
Но почему же тело так ноет от неутоленного желания?
* * *Досыпала я уже в своих покоях, без сновидений. А проснулась с ощущением, что вернулась домой.
Оно нахлынуло неожиданно, просто обрушилось на меня теплым ласковым ветерком, ворвавшимся сквозь приоткрытое окно. Я даже не сразу сообразила, что на дворе белый день.
Может, стресс повлиял, может, просто пришло время, но в моем подсознании открылись тайные двери, и оттуда хлынули все воспоминания, что до этой поры принадлежали Авроре. Теперь они стали моими. Теперь я стала Авророй.
Но вот незадача… Прежняя моя жизнь превратилась в размытое пятно. Она отступила на задний план и грозила вот-вот исчезнуть.
Я попыталась и не смогла вспомнить ни лица матери, ни отца.
Мое прошлое растворилось, смешалось с прошлым Авроры, сделав меня новой личностью, взявшей лучшее от обеих.
Мои глаза наполнились непрошеной влагой. Я смахнула ее с ресниц и решительно откинула одеяло.
— А, проснулась. Ну, наконец-то! — из угла ворчливо выкатился Шип. — Дрыхнешь без задних ног, вместо того, чтоб ребенка кормить.
— Что? — я уставилась на него.
Потом метнулась к колыбельке. Она была пуста, но одеяльце еще не остыло.
