Врачебная ошибка

Поэтому она поступила по-другому: перевела половину фирмы на Нину, а на вторую составила завещание. Это, конечно, была крайняя мера, ведь Мария умирать не собиралась!

– У Митиных не было брачного контракта? – поинтересовался Трофименко.

– К несчастью, Мария об этом не подумала. Не знаю, что Валерий делает с женщинами: все они, независимо от возраста, образования и интеллекта, тают от одного его взгляда и верят на слово, хотя, на мой взгляд, ничего вызывающего доверие в нем нет!

– А если бы она вдруг потребовала составить брачный контракт, Валерий непременно насторожился бы, – заметил Трофименко.

 – Вероятно, это даже заставило бы его форсировать события!

– Вы можете себе представить, каково это – жить под одной крышей с человеком, который, возможно, планирует тебя убить?

– Нет, – честно признался Трофименко.

– А Марии приходилось мириться с этим каждый день. Не знаю, как ей удавалось – прямо-таки железные нервы… Хотите выпить? – вдруг спросил Субботин. На его щеках выступили красные пятна, и лейтенант впервые понял, как он волнуется.

– Я на работе, – напомнил он. – Но кофе бы выпил, если можно.

Нажав на кнопку селектора, Субботин сказал секретарше:

– Зина, нам один кофе и коньяк. Побыстрее, пожалуйста!

Зина нарисовалась с подносом буквально через пару минут. Конечно, плеснуть в бокал коньяку дело нехитрое, но вот как ей удалось за столь короткое время сварганить вполне приличный эспрессо, оставалось загадкой. Когда секретарша удалилась, молча поставив все на стол, Субботин одним глотком отхлебнул почти половину бокала.

– Значит, – возобновил беседу Павел, – у Валерия не возникло подозрений?

– Трудно сказать, – вздохнул Субботин.

 – Однако, как говорится, предупрежден – значит вооружен, а Мария теперь знала, с кем связалась. Я не мог задерживаться в Питере, ведь бизнес требует постоянного нахождения в Москве. Поэтому мы расстались, договорившись поддерживать связь. Пару раз она звонила, рассказывала, как идут дела… А потом пропала. Вначале я решил, что так и задумано и что она специально скрылась, чтобы Валерий не смог ее разыскать. То, что он подал в розыск, говорило в пользу того, что ему действительно неизвестно, где жена.

– Или о том, что отлично известно! – воскликнул Трофименко.

 – И потому он не боялся поисков.

– Я до последнего надеялся, что у Марии все получилось. Кроме того, я считал, что перевод половины «Адаманта» на дочь и завещание снизят шансы Валерия заполучить все ее деньги.

– Ни о каком завещании Марии Митиной нам не известно, – пробормотал Павел. – До тех пор, пока она считалась живой, ее муж не мог вступить в права наследования, да и доля Нины прошла бы мимо него, ведь наследницей дочери в любом случае является мать.