Однако теперь, когда доказано, что Мария мертва…
Павел запнулся, заметив, как болезненно поморщился собеседник.
– Значит, это наверняка? – едва слышно спросил он. – Я догадывался, но надеялся…
– К сожалению, сомнений не осталось.
– Мне так жаль! – пробормотал Субботин и осушил бокал. – Кто бы мог подумать, что все усилия окажутся напрасными?!
– Вы не можете винить себя, – сказал Трофименко. – Вы сделали больше, чем кто-либо мог ожидать: не только предупредили возможную жертву, но и помогли ей…
– Да, вот только помощь моя оказалась как мертвому припарка! – зло перебил Субботин, плюхаясь в кресло.
– Вы ведь встречались с Ниной?
– Как только понял, что она понятия не имеет, где мать. Это выглядело странным: если бы Мария спланировала свой побег, она непременно предупредила бы Нину, ведь не может же мать заставить собственного ребенка мучиться неизвестностью! У меня имеются связи в органах Питера, и я выяснил, что, хотя Мария Митина и числится в списке пропавших, кто-то пользовался ее банковской карточкой.
– Вы рассказали Нине правду?
– В отличие от Марии, она поверила мне сразу и безоговорочно! Нина относилась к отчиму прохладно, но, конечно, не ожидала, что ее мать связалась с убийцей.
– И что собиралась делать Нина? Ведь у нее не было доказательств, кроме ваших слов и косвенных улик, которые удалось собрать детективам!
– В ее руках было серьезное оружие.
– Средства массовой информации. Вооруженная документами и сведениями, полученными от меня, Нина намеревалась состряпать обвинительный репортаж. Я знаю, что в то же самое время она вела другое расследование, но отложила его до лучших времен: мать была для нее гораздо важнее. Наша ошибка состояла в том, что мы оба недооценили опасность, исходящую от Валерия. Нина жила не с ним, а в бабушкиной квартире, и у него не было возможности подстроить смерть падчерицы.










