Врачебная ошибка

Во-вторых, даже если бы Валерий и решил утихомириться, это вовсе не означало, что ему простятся прошлые преступления!

– И как Мария Митина отреагировала на ваше заявление о том, что Валерий – брачный аферист и серийный убийца?

– Она не поверила, даже не позволила мне показать ей документы, которые я собрал за прошедшие годы. Однако я попросил ее связаться со мной, если она почувствует неладное. Видимо, мне удалось заронить в ее душу зерно сомнения, потому что через пару месяцев в моем кабинете раздался звонок.

– Что-то изменилось? – спросил Павел.

– Мария стала внимательнее относиться к тому, как ее муж распоряжается деньгами, и поняла, что он залезает к ней в карман – вернее, в карман ее клиник.

Выяснилось, что, как и в прежние времена, жили супруги только на ее деньги, а Валерий, с тех пор как перестал тратиться на дорогие букеты и театры, ни копейки в семейный бюджет не вкладывал: даже подарки, которые дарил жене на праздники, были за ее счет. Раньше, по-видимому, Мария не придавала этому значения, ведь семья в средствах не была стеснена, но после нашего с ней разговора она стала подозрительной. Она поступила мудро и не стала устраивать мужу разборок.

– Вместо этого она связалась с вами?

– Да. И я сразу приехал, вооруженный материалами, которые удалось собрать по Валерию. Беда в том, что с этим идти в полицию было бесполезно.

– Верно, – согласился Павел. – Во-первых, с Марией пока ничего не случилось, а ваши предположения никто не принял бы во внимание. Кроме того, все ваши материалы – косвенные улики: на Валерия не завели ни одного уголовного дела, а подозрения, если они и имелись, в конце концов были сняты. Он наследил в таком количестве разных мест, что потребовалось бы множество командировок, чтобы проверить полученные сведения, а следственные органы стеснены в средствах…

– Поэтому мы решили действовать самостоятельно.

Для начала требовалось сделать так, чтобы Валерий не смог добраться до активов Марии. Для этого она потихоньку разделила счета. На один из них, совместный с Валерием, поступали небольшие суммы, а на второй, о котором он понятия не имел, переводились основные деньги, поступающие от деятельности «Адаманта». Затем я посоветовал Марии перевести фирму на дочь. Проблема состояла в том, что Нина не желала продолжать дело матери. Если бы Мария переписала все на нее, то сама не смогла бы вести дела напрямую – только в качестве посредницы между владелицей фирмы, Ниной, и партнерами по поставке стоматологического оборудования и материалов.

– Но Нина хотела стать журналисткой и даже ссорилась из-за этого с матерью!

– Мария не могла рассказать дочери о том, что происходит: все должно было оставаться в строжайшей тайне, пока она не решит вопрос.