Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Матильда с облегчением засунула пистолет под накидку и столкнулась с виноватым янтарным взглядом.

– Как жаль, что у меня не получилось бросить сильнее, и медведке пришлось бить еще раз, – Мэллица была всерьез раздосадована. – Горшок такой тяжелый… Вот если б у меня было больше сил… или пистолет.

Лицо Царственной было странным, словно ей хотелось сразу и плакать, и смеяться. Не сказав ничего, она крепко прижала недостойную к себе, и Мэллит поняла, что беды не случилось… Или случилась, но иная?

– Воин, – прошептала гоганни, прижимаясь щекой к черной ткани, – он дрался и упал, но ведь рана не всегда смерть.

– Еще бы! – подтвердила нареченная Матильдой. – Пойдем посмотрим.

Удрученные дамы расступились перед ними, как расступаются на похоронах, когда входят достославные, и Мэллит увидела то, чего боялась. Человек, закрывший собой медведку, пятнал кровью каменные плиты пола; он был недвижим, и его голову скрывали плети спасительного растения. Над лежащим стояла на коленях подруга и склонялась дочь большого короля.

– Ну что? – окликнула Царственная. – Живой?

Нареченная Кримхильде оглянулась, вопроса она, кажется, не поняла, а повторить его помешали топот ног и лязг железа.

– Проснулись, – усмехнулась первородная гица, – медвежата сонные!

Дамы зашевелились, пропуская стражей с оружием наготове. Бежавший первым достиг рассыпанной земли и встал, ожидая приказа. Слова принцессы были резки и кратки, но воины поняли и занялись злыми женщинами. Старший с похвальной быстротой связал им руки и ноги снятыми с кадок веревками, и самые сильные вскинули тюки, один рычащий и один молчаливый, на плечи. Безумные больше не несли угрозы, а смотреть, как их выносят, не хотелось.

Не желая расталкивать дам, которых заметно прибавилось, гоганни присоединилась к отважной Кунигунде, чей рукав был изодран, а щека оцарапана. Ее надо было промыть и прижечь квасцами, и Мэллит об этом сказала, услышав в ответ «Успеется!»

– Это нужно, – твердо сказала гоганни, – скоро праздник, и его лучше встречать с чистым лицом. Я вижу лейку, в ней должна быть вода.

Отважная больше не спорила. Они как раз закончили промывать царапины, когда мимо большими шагами прошли большой король и его главный полковник.

Именуемый Хайнрихом выглядел недовольным, и это было грозно, хоть и не так, как испущенный им рык.

– Велено прекратить кудахтать и толпиться, – перевела именуемая Кунигунде, – сейчас придет лекарь и, что сможет, сделает.

Толпящиеся притихли и раздались в стороны, давая дорогу королю и его свите, и Мэллит, беспокоясь о подруге, сочла возможным догнать именуемого Лауэншельдом. Селина все еще стояла на коленях над лежащим, но, заслышав шум и шаги, обернулась. На ее руках и платье была кровь.