Твоя жизнь в моих руках (СИ)

Что он сказал? Лев раньше не позволял себе никакой двусмысленности. Поэтому сейчас жгучая краска стыда заливает лицо.

Качаю отрицательно головой, потому что голос перестал слушаться.

– Тогда забирайся на стул. Посмотрю, что есть в холодильнике.

Задница до сих пор горит. Я бы даже сказала, полыхает. Хочется забраться в ванну со льдом и ждать, когда результат экзекуции ослабеет. Дядя постарался. Поэтому сесть на высокий барный стул оказывается сложно.

Ткань, прилегающая к коже, раздражает, причиняя ощутимые неудобства. И я, морщась, сажусь, наблюдая за тем, как Питон подогревает блюда. Каждое упаковано отдельно.

Похоже, он заказывает еду из ресторана. Запах медленно распространяется по кухне. И только теперь я понимаю, что голодна.

Передо мной оказывается тарелка с ризотто и жаренным на гриле лососем.

– Спасибо, – пищу под нос едва слышно.

Но у дяди со слухом всё в порядке.

– Пожалуйста, киска. – Садится напротив, награждая тяжёлым взглядом, подталкивает в очередной раз ко мне мой сотовый, который только что вытащил из кармана брюк. – Кто такой Санечка?

Пялюсь на него ошарашенно. Выходит, он читал мою переписку с подругой. Но не столько это меня напрягает, сколько его спокойствие. Так бывает перед бурей.

Отправляю вилку в рот, жуя и обдумывая ответ, глядя на тарелку дяди. Он к ней даже не притронулся, сосредоточив внимание на мне. Неужто я отбиваю у него аппетит? От этой мысли улыбка расползается по губам, смотрю на него шальным взглядом, ощущая, что подошла к обрыву. Ещё один шаг, и свалюсь вниз. Но опасность так приятно щекочет нервы, что я не в силах с собой совладать.

– Мой близкий друг, – произношу, склоняя голову, изучая выражение лица Льва. Ища прорехи в его броне. И подаюсь корпусом вперёд, упираясь локтями в столешницу, чувствуя жжение на ягодицах. – Что-то имеешь против?

Взгляд Питона хищно скользит по моим почти обнажённым плечам, тонким выступающим ключицам. Затаив дыхание ожидала, что вот сейчас он нырнёт в глубокий вырез декольте. К груди, не стеснённой бельём. Но ошиблась.

Дядя откинулся на спинку стула, буравя мою переносицу недобрым взглядом. Словно решая, казнить меня или помиловать.

Вместо ответа он достаёт пачку сигарет и включает бесшумную вытяжку. Зачарованно наблюдаю за его руками. Красивыми, длинными пальцами с аккуратно подстриженными ногтями. Венами, переплетающими кисть и уходящими к предплечью. Загорелой кожей, контрастирующей с белоснежной рубашкой с закатанными рукавами.

Мой дядя, безусловно, самый красивый мужчина из всех, что мне довелось повстречать.

– Нет, – удивляет меня.