3
0И отворяет дверь.
Не сразу заметила, что музыка стихла. Народу на вечеринке значительно поубавилось. Не оглядываясь иду вперёд, надеясь, что не увижу знакомых лиц. И хотя бы в этом мне везёт.
Удивляюсь, что сюда Питон прибыл без привычной оравы телохранителей, верно следующих за ним. Подводит меня к машине, припаркованной на подземной стоянке. Мнусь на месте, не представляя, как сейчас должна разместить на коже сиденья свой горящий зад.
– Тебе помочь? – замечает мой взгляд Питон. Его глаза темнеют, и мне становится ещё более неловко. Сцепив зубы, устраиваюсь в кресле. Кожа холодная, и это обстоятельство несколько снижает градус боли.
Машина трогается с места. Несётся по городу на большой скорости, отчего светофоры, фонари и вывески ночной Москвы сливаются в единое белое пятно. Пялюсь в окно, стараясь не думать о том, что ждёт меня дальше.
Одно знаю точно: теперь назад дороги нет.
«Рай» так «Рай». Лишь бы не находиться рядом с дядей. Иначе я свихнусь от нездоровой тяги к нему.
Машина останавливается у незнакомого дома. С удивлением смотрю на Льва.
– Это моя квартира, – сообщает, – переночуем здесь.
Вдруг ловлю себя на мысли, что мне очень интересно заглянуть в то место, куда заползает Питон по ночам. Оказаться в его доме – одна из редких возможностей приоткрыть завесу тайны.
Кто вы, мистер Лев Багров?
Дядя отворяет передо мной дверь, пропуская вперёд. Хм. Здесь пахнет им. Сбрасываю туфли, испытывая облегчение оттого, что наконец избавилась от высоченных каблуков. Прохожу в просторную гостиную. Любопытство побуждает желание всюду заснуть свой нос. Вдруг иного подобного шанса не представится?
Не знаю, чего ожидала. Возможно, что здесь всё будет из камня выточено. Темно и неуютно, как в пещере. Или, если быть точной, как в норе у питона. Но мои опасения оказались напрасны. К своему сожалению, я не нашла даже леопардовых ковров и меха. Впрочем, я ещё не видела его спальни.
В просторной гостиной каждый предмет интерьера идеально сочеталось друг с другом. При этом не создавалось ощущения, что это место не приспособлено для жизни. Наоборот, здесь хотелось находиться.
Едва преодолела желание забраться в кресло, проверяя, так ли оно удобно, как выглядит со стороны. Свернуться клубочком и никуда отсюда не уходить. В их загородном особняке я чувствовала себя неуютно. Он чем-то напоминал мне детский дом, только помпезнее и богаче. Зато одиночество и там, и там не отличалось по вкусу.
Я всё никак не могла найти в нём себе места. Слишком большая территория. А мне хотелось спрятаться. Вжаться в угол, понимая, что я в безопасности хотя бы с двух сторон. Не знаю, откуда во мне это стремление. Инстинкт самосохранения детдомовской, никому не нужной девчонки, за которую никто не станет вступаться.
