3
0Комментарии под сообщением все как один оказались пессимистичны. «Простоим четыре часа», «Заночуем в машине», «Почему они не могли столкнуться на дороге? Зачем так поступать на съезде?»
Я поняла: быстро до Ложкино не добраться. И в ту же секунду захотела одновременно есть, пить, посетить туалет. Дашенька с тоской глянула в боковое стекло и чуть не закричала от радости! Спасибо вам, боги дорог. Сейчас стою прямо на повороте к здоровенному торговому центру. Недолго думая, я быстро направилась на парковку, вошла в кафе, сбегала в сортир, села за столик, и раздался звонок от Собачкина.
– Как дела? – мрачно осведомился он.
– Надежда Зубарева, которая стала Ириной Григорьевной Афанасьевой, не Надежда Зубарева, – сообщила я и вкратце рассказала, что узнала.
– Воду замутила Инесса Олеговна Войкова? – уточнил Собачкин.
– Нет, – возразила я, – она женщину в наследство получила от бывшего главврача психоневрологического интерната.
– Ладно, сейчас Кузя посмотрит, – мрачным тоном пообещал приятель, – авось всплывет какая-то инфа.
– Что случилось? – занервничала я. – Все здоровы? Люди? Животные?
– Подкидыш вернулся, – сообщил Сеня, – недавно приехал, веселый, как рождественский пряник.
Жена полковника блюдо уронила, Дегтярев аж подпрыгнул, спросил:
– Да такое приключение, – захихикал парень, – проснулся в чужой квартире. Одетый! Хозяев нет! Как туда попал? Сам не знаю. Ушел по-быстрому!
– Он не увидел письмо, – ахнула я.
– Похоже, нет, – пробурчал Собачкин, – и десять тысяч не приметил. Пришлось заплатить за его такси. Почему молчишь?
– Онемела от известия, – ответила я.
– Это еще не все, – обнадежил меня Сеня, – он пошел к себе, прибежал назад с воплями: «Воры! Вещи украли! Караул! Сейчас опера приедут!»
– Ох и ничего себе, – вырвалось из меня, – он вызвал полицию?!
– Да, – прошипел Сеня, – и что нам делать? Признаться: «Глаза б наши тебе не видели, шмотье в московской квартире Дарьи, живи там»? Так не уедет! Прикатилась пара мужиков, Гарик в истерике бьется, пропали его брюки-шмуки! Дегтярев и Феликс ребят в форме наверх в кабинет Маневина увели, минут сорок просидели, потом полицейские ушли довольные, веселые, унесли два пакета, из них звяканье доносилось.
– Конечно, – вздохнула я, – муж пожертвовал свой любимый коньяк.
– Перед тем как покинуть дом, бравые Шерлоки Холмсы сообщили Гарику, – продолжил Собачкин, – «На подоконнике в вашей спальне обнаружены следы ботинок. В комнату проникли воры, унесли вещи. Сегодня найдем, вернем». Я скатался в город, привез шмотки, отдал Гарику. Так он их все выкинул!
– Почему? – растерялась я.
