3
0Сколько еще погибло людей, которые купили себе шерстяные изделия от фирмы «Фанкин вул овца», пока неизвестно. Волна возмущений прокатилась не только по США, но и по странам Европы. Овечья лихорадка – тяжелое заболевание, девяносто пять из ста заразившихся погибают, те, кто выздоровели, становятся тяжелыми инвалидами. «Фанкин вул овца» спешно закрыла свои бутики по всему миру. А вот в России до сих пор продают смертоносные вещи. Лекарства от недуга нет, симптомы: раздражительность, желание вкусно поесть, поспать, температура 36,6°. Лихорадка передается через контакт с изделием фирмы.
Гарик выхватил у меня мобильный, глаза парня округлились, потом он завизжал:
– Марина! Марина! Где она? Куда подевалась?
– Да тут я, – ответила подруга, которая стояла у входа, – что надо?
– Домой срочно, – впал в истерику Гарик, – сию секунду!
Я старательно изобразила испуг.
– Быстро не получится, на шоссе пробка.
– Бежим, бежим, бежим, не тормози! – закричал подкидыш.
– Девушка, где вы прочитали новость? – дрожащим голосом осведомился один из консультантов.
Я не хотела обманывать продавцов, но как сказать им правду при Гарике, которого после истерики схватил столбняк.
– Видите ли, – начала я.
И тут подкидыш встрепенулся, выхватил у меня трубку, сунул ее одному из торговцев и прохрипел:
– Сообщение «Рейтер»! Не российское агентство! Международное!
– Мама, – прошептала девушка в форме и кинулась к двери.
– Марина, шевели ластами, – еле слышно произнес подкидыш, – мне плохо! Голова кружится, ноги слабеют.
Я схватила бездельника под правую руку, Марина под левую, и мы быстро потащили стонущего подкидыша на парковку.
Глава двадцать третья
– Весьма странная история, – начал Сеня, когда все собрались в офисе, – для начала доложу о прописке Надежды в селе. Вчера съездил к бабушке Глафире. Для начала, она не древняя старуха, ей шестьдесят один год. Избушка в брошенном лесу действительно кабинет гомеопата. Глафира прописана в селе, фактически живет у сына, в хорошем доме, в городе Дмитров.
