0
0Лежа в углу под окном, Паша несколько секунд вынужден был наблюдать, как пули крушат противоположную стену, наполняя помещение визгом рикошетов, отлетающей каменной крошкой и пылью.
– Шесть секунд, – крикнул Барченко.
Вначале Шабалин не понял, что это значит, но тут же стрельба мгновенно прекратилась, и до него дошло: Чинар имел в виду время, которое обычно уходит у человека на израсходование автоматного магазина несколькими длинными очередями.
Подполковник привстал, вскинул автомат и, сделав три короткие очереди, тут же повалился обратно.
– Минус три, – сообщил он и, адресуя свои слова игиловцам, поучительно добавил: – На перезарядку надо прятаться…
Вдруг во всем этом творящемся вокруг кошмаре Шабалина разобрал громкий истерический смех. Он как-то особенно ярко представил себе трех бармалеев, выпустивших по зданию по полному магазину, и теперь открыто стоящих, словно беспечные зеваки, спокойно меняющих автоматные магазины – в полной уверенности в своей безопасности. Которую тут же перечеркнул подполковник Барченко.
– Чего ржешь? – спросил Игорь, меняя магазин.
– Да так… – Паша продолжал всхлипывать. – Потом расскажу.
– Если не сдохнем, – кивнул Чинар. – Обязательно расскажешь.
В этот момент снова начался интенсивный обстрел. Шабалин на четвереньках перебрался к лестничной клетке, где в проем ему хорошо был виден угол здания за завалом, и вовремя: оттуда выглянула голова. Паша встал на локти, прицелился и дал короткую очередь, взбившую пыль с угла дома.
– Борз, на связь! – Паша схватил рацию.
– Если ты, тварь, сейчас нам не поможешь, я тебя лично потом расстреляю!
– Да помогаем мы уже, – отозвался Борзов.
– За углом у меня, перед завалом…
– Только что там троих положил.
– Что же ты раньше молчал?
– Раньше духи вокруг меня были. А сейчас они все к вам ушли.
– Ты понял, короче, да?
– Виноват. Исправляюсь.
– Справа пехота пошла! – крикнул снизу кто-то из спецназовцев. – Не удержим!
Паша на четвереньках вернулся в комнату, чуть привстал и осторожно, из-за угла проема, выглянул наружу: со стороны бывшей позиции Бушуева, прижимаясь к стенам домов, двигались перебежками боевики.
– Атака с тыла, – крикнул тот же голос. – Кранты нам, мужики… прощайте!
Шабалин, пригнувшись под оконный проем, метнулся в противоположную сторону здания и увидел, как через хозпостройки и пустырь к ним приближаются боевики.
Барченко уже стрелял из углового окна, Кузьмичев выбирал позицию для отражения атаки с тыла, Бушуев сидел возле стола и вкручивал в гранаты запалы.
– Дай, – крикнул Паша.
