0
0– Надо, кстати, принести ее сюда…
– Я винтовку взводного возьму, – сказал Артем. – Патроны я забрал у него…
– Бери, – кивнул Шабалин. – И гранат возьмите, по две штуки. Остальное нам…
Назначенные в боевое охранение пополнили боезапас, напились воды и вышли из здания, чтобы перейти улицу и войти в трехэтажное строение, стоящее в тридцати метрах напротив, через проезжую часть улицы.
Противоположная часть улицы была застроена двух– и трехэтажными домами, с крышами в виде открытых веранд, с которых удобно было бы вести наблюдение, если бы не угроза раскрытия наблюдателя с помощью разведывательных квадрокоптеров, в присутствии которых у боевиков все уже убедились.
Провожая взглядом идущих к зданию бойцов, Паша с удивлением увидел Ерофеева, который вышел в проход между зданиями правее того, куда шел Бушуев. Он шел боком, разматывая за собой какой-то кабель.
– Толя, ты где прятался? – крикнул Паша.
Тот поднял голову и отмахнулся, продолжая раскручивать провода. В это время Бушуев вошел в здание, и в ту же секунду оттуда раздались выстрелы, причем длинными очередями. У Шабалина схватило сердце.
Из подъезда выбежали все трое и понеслись к шестиэтажке.
– Прикрывайте нас! – крикнул Бушуев.
В одном из окон Паша увидел человеческую фигуру и тут же, не раздумывая, пустил по ней очередь, наблюдая, как пули хорошо легли точно в цель. Барченко и Кузьмичев тоже открыли огонь по окнам, не давая противнику высунуться. Снизу тоже стали стрелять разведчики. В ответ тоже полетело, но никого не зацепило.
Троица ввалилась в подъезд, туда же, не особо торопясь, оставляя за собой провод, зашел и Ерофеев.
– Провод мне не оборвите, – предупредил он всех, сопроводив свои слова угрозами жестоких кар.
– Держать круговую оборону, – громко крикнул Барченко. – Наблюдать во все стороны! В окна не высовываться! Смотреть наружу и стрелять только из-за угла!
– Ты где был? Почему на вызовы не отвечаешь? – накинулся Паша на Ерофеева.
– Кто меня вызывал? – Толя рукой провел по разгрузке. – О, рации нет… где-то посеял.
– Как всек бы, – Барченко едва сдерживал свой гнев. – Мы тут все думки передумали, куда ты подевался, а он – рацию потерял!!!
– Занят я был, – оправдывался спецназовец.
У него был такой кристально наивный вид, что при всем кошмаре текущей обстановки у Чинара хватило силы воли, чтобы пошутить:
– С этого дня твой позывной будет «Швейк».
– Тогда уж зовите меня «Алкаш», – предложил Толя.
– Почему Алкаш? – удивленно спросил Барченко.
– Коротко, авторитетно, внушает доверие, – обосновал спецназовец.
