Сломанные крылья

Я тоже, как увижу обжору, сразу есть хочу. Так что, Петр Васильевич, пойдем, попробуем?

Очень похудевшая Вера Михайловна беспокойно посмотрела на группу посетителей. Петр Васильевич подошел к ней и погладил по руке:

– Вера Михайловна, здесь все – ваши друзья.

– А некоторые – почти родственники, – вышел вперед Вадим и сел на стул рядом с кроватью. Она попыталась улыбнуться.

– Да, – вскочил Вадим, – этого вы не знаете! Не беспокойтесь, это со мной, – он покровительственно похлопал Сергея по плечу.

– Снижу зарплату, – почти не разжимая губ, проговорил Сергей.

– А мы к вам на урок чистописания, – радостно произнес Петр Васильевич. – Вы вчера не устали?

Вера Михайловна отрицательно покачала головой.

Минут через двадцать они, взволнованные, вышли с новым листом бумаги. Петр Васильевич долго рассматривал буквы, больше похожие на иероглифы, и, наконец, разочарованно произнес: Нет, ничего не понятно.

Сергей взял листок у него из рук, долго смотрел и вдруг сказал:

– Что значит «непонятно»? Посмотрите под углом, она ведь писала лежа. Это слово «машина».

Ирина Васильева проснулась на рассвете от звонка в дверь. «Показалось, наверное», – решила она и собралась спать дальше. Но сон как-то совсем улетучился, и она тихо, стараясь не разбудить мужа, спустилась со второго этажа коттеджа, где располагалась спальня, и открыла входную дверь. Сначала она ничего не увидела, только показалось, что в калитку кто-то вышел. Затем услышала странное покряхтывание рядом. «Ежик, что ли?» И тут увидела младенца, совсем крошечного, завернутого в старый шерстяной платок. Она схватила его, внесла в комнату, положила на стол, развернула. Господи Боже мой, да он родился только что! И уже губками шлепает, есть просит. Что ж ему дать?

– Толя! Толя! Скорее спускайся! – закричала Ирина на весь дом. Муж скатился с лестницы, перепуганный насмерть.

– Ты только посмотри, – сказала Ирина, – нам ребенка подбросили.

– Какого ребенка? Как подбросили? Кто? Их что теперь, как листовки, во дворы швыряют?

Муж был встрепанным, не до конца проснувшимся и ошалевшим.

– Ты подожди, Толя, речи произносить. Ребенок, по-моему, только что родился. Он же есть, наверное, хочет. Вот что главное.

– Если ты со мной советуешься, то в холодильнике буженина есть, помидоры, кока-кола. Спроси, что он любит.

Толя решился приблизиться к столу.

– Если я не ошибаюсь, это мальчик.

– Толя, даже ты не мог бы ошибиться в этом вопросе.

– И, мне кажется, у него все на месте. То есть его выбросили не из-за уродства.

– Толя, он хорошенький, как ангел. Полей голову холодной водой и придумай что-нибудь.

– Ир, тут думать не о чем. В милицию надо звонить. Они его отвезут в больницу или приют. Там придумают, чем покормить. Не первый он такой бедолага и не последний.