Сломанные крылья

Она очень выгодная партия для людей, которых ты в глаза не мог видеть. А тут такой шанс. Да еще истеричка. Голову даю на отсечение, что она лежит тут грудой костей из-за тебя. Значит, ты не такой уж простой и невинный. Ты хитренький у нас. Понял, что она под паровоз ляжет, лишь бы своего добиться. И пришел с дружеским визитом. А у нее от этой дружбы случился припадок, врачи. Ты и прилег у нее в комнате на диванчике, чтобы жизнь человеку спасти.

– На самом деле все было иначе. Надя помогала мне найти мою девушку Олю. Но ей пришлось видеть страшные вещи, она ездила по моргам. Произошла ошибка, которую ей трудно пережить. Вот и заболела. А мне выгодная партия не нужна. Я только Олю люблю. Ее ищут и найдут. Надя знает. А вообще… Зачем я вам все это говорю? Ваше какое дело? Злой вы и неприятный. Извините, не люблю говорить такие вещи. Но вы сейчас сцену устроили больному человеку, своей девушке. Ах да! Она же для вас шанс, чуть не забыл. Нам лучше попрощаться, потому что, если вы полезете драться, вам не поздоровится. Я намного сильнее.

Никита повернулся к Марку спиной и вернулся в Надину комнату. Марк с перекошенным от злости лицом влетел в гостиную и наткнулся на Стеллу.

– Что за дела? – набросился он на нее, забыв поздороваться.

– Что за дела? Надя болеет. Красивый парень спит в ее комнате, – устало сказала Стелла. – Ты с ума сходишь от злости. Но кто и в чем виноват?

Сергей приехал в хирургическое отделение. Вадим взял у сестры список звонивших по поводу Веры Михайловны людей.

– Вот видишь, не все представляются. Иногда просто «соседка», «бывший ученик». Свои телефоны вообще мало кто оставляет. Но я так, поверхностно, проверял. Звонки из квартир, в основном в этом районе. С мобильников – тоже в этом радиусе. Если бы мы могли держать тут круглосуточную засаду, может, надо было бы охрану снять. Но она такая слабая. Не дай бог увидит, что кого-то схватили на ее глазах, умереть может. У нее еще и сердце больное.

– Да нет, – задумчиво сказал Сергей. – Подставлять мы ее не станем. Придумать ловушку не сложно, но надо с врачом поговорить. Вот самое главное.

Петр Васильевич был в своем кабинете. Он улыбнулся сыщикам:

– А у нас успехи. Вера Михайловна со мной вчера минут тридцать буквы рисовала. Кое-что получилось.

Он протянул Сергею листок бумаги.

– Это «А», это «Л», больше, пожалуй, ничего не разберу, – сказал Сергей. – А нельзя сегодня повторить урок?

– Можно, конечно. Не знаю только, как она отнесется к посторонним людям.

– Это я посторонний? – возмутился Вадим. – Да мы, можно сказать, из одной тарелки едим.

– Так и знал, – невозмутимо заметил Сергей. –Подъедаешь у больного, беспомощного человека.

– Я? Да я просто пример подаю. Мой вид аппетит у Веры Михайловны возбуждает.

– Ладно уж. Возбуждай.