11
0Он все еще не мог понять, как на него влияет сердце дракона. Почему цифры говорили одно, а на деле все обстояло совсем иначе.
— К черту, — отмахнулся Хаджар.
Он накинул свои местами заплатанные и подшитые одежды и, поместив меч за спину (для удобства бега) вышел из шатра. Наверное, он был единственным из офицеров, кто выглядел даже беднее новеньких рядовых.
Все жалование уходило на покупку различных препаратов, без которых он бы не смог достичь такой скорости прогресса. Нет, можно было обойтись и каким-то минимумом. Но тогда бы одиннадцатая, предпоследняя ступень Телесных рек ждала бы его лишь через год. А у Хаджара не было и суток, не то что года.
И именно за эти сутки он должен был совершить невозможное — прорваться на уровень формирования. Только так он сможет выйти из боя с Колином победителем и доказать свой потенциал.
Лишь после этого, даже захоти папаша адъютанта что-то сделать, то кроме топоров — ничего не сможет. Хаджара прикроет его, заработанный его же руками, статус. Особенно если сработает подсказка нейросети по поводу дождей.
Тогда, стоит только солдатам узнать, благодаря кому их не отправили в самоубийственную мясорубку, и… Что ж, здесь не нужно быть гением, чтобы понять, что будет.
— Старший офицер, сэр, — позвал Хаджар, стоя у шатра начальства.
Из-за не самой плотной ткани доносились явно сдерживаемые стоны. Потом чертыхания, и наконец из-за полога высунулась красная, покрытая испариной голова Догара.
— Чего надо, помощник?
— Разрешите уйти на охоту.
Догар опять чертыхнулся.
— Сегодня последние день и ночь перед маршем. Все офицеры и рядовые уже давно предаются плотским утехам. А ты в лес собрался?
— Идите, офицер Хаджар… в лес.
Догар явно собирался сказать что-то другое, но вовремя остановился. Не задерживаясь, он вернулся обратно в шатер, откуда вновь потянулись сладкие стоны.
Проходя мимо палатки Неро, Хаджар предусмотрительно зажал уши руками. В отличие от шатров, места в палатке было с гулькин нос. Так что пусть Хаджар ничего и не слышал, но вот силуэты минимум трех человек видел. Да и тряслось сооружение весьма заметно.
Мысленно Хаджар тоже, наверное, был бы весьма не прочь отправиться в центр лагеря и забрать оттуда приехавших “бабочек”. Для них сегодня был настоящий аншлаг. Перед отходом на марш большинство солдат, женатых или нет, всегда приводили в палатку работниц борделей.
Для кого-то… для многих — это был последний раз в их жизни. Так что они не скупились и “отрабатывали” так, будто больше никогда не коснутся женского тела.
По шепоткам девушек “Чистого Луга” Хаджар знал, что и сами работницы всегда ждали этого дня. Говорили, что ни один мужчина так их не любит, как уходящий в бой солдат.
Но Хаджара в этот день ждало совсем иное приключение.
