11
0— Как думаешь, — спросил Неро, когда они шли спарринговать, чем и занимались все последние вечера, — это страшно?
— Воевать… отец мне никогда и ничего не рассказывал про войну.
Хаджар хотел было ответить: “Мне тоже”, — но вовремя остановил свой язык. Он же ведь был из горной деревни, где отродясь не водилось солдат. Только вот он весь из себя такой талантливый спустился в долину, чтобы посмотреть на большой мир.
— Не знаю. Наверное.
Они приняли каждый свою стойку. Неро, слегка занеся рукоять над правым плечом, держал меч обеими руками. Хаджар выставил лезвие перед собой, подняв левую руку, служащую и прицелом и балансом, над головой.
— Ты ведь помнишь уговор.
— Если у тебя будет меньше очков чести, чем у меня, — Неро широко улыбнулся, — то я беру тебя с собой в дом веселья.
— Называй вещи своими именами — ведешь меня в бордель.
Мечи ударили друг от друга, и от силы их удара по песку прошлись едва заметные волны.
Над лагерем все сгущалась тяжелая, едва ли не металлическая атмосфера. До марша оставалось всего несколько дней.
— Статус, — приказал Хаджар.
Нейросеть тут же откликнулась, и перед взором Хаджара появилась строка. Почти совсем такая, как если бы он надел очки дополненной реальности. Но, увы, вряд ли местные ученые могли соорудить нечто подобное.
Впрочем, им хватало и таинственных заклинаний, о которых принц так еще ничего и не выяснил.
Да, благодаря помощи лекаря и Догара Хаджар в очередной раз смог продемонстрировать устрашающий результат. Если за три недели тренировок он смог шагнуть на четыре ступени, то всего за неделю — на целых шесть.
Это было возможно лишь потому, что и Догар, и лекарь едва ли не кредитную линию для него открыли. Столько разнообразных зелий, порошков и трав, сколько он у них занял… Скорее всего, всю “премию” за битву с кочевниками ему придется потратить на уплату долгов. Да и все равно — не хватит.
Ну и что-то подсказывало Хаджару, что в данном прогрессе было как-то замешано бьющееся у него в груди сердце. Довольно странное сердце. Даже слишком странное.
Хаджар не чувствовал особой разницы между собой шестилетним и собой уже почти двадцатилетним. Хотя, если верить нейросети, его возраст не превышал трех месяцев. Именно столько прошло с того времени, как погиб Травес, давая новую жизнь маленькому человеку.
И в то же время такие показатели не могли позволить Хаджару взвалить на плечи седьмое бревно. А именно это он втихую, для проверки, сделал сегодняшним утром.
Даже Догар с его стадией формирования и безумно мускулистым и сильным телом не мог поднять больше шести. Да и то шестое выбивало из него под конец дня весь дух.
— Анализ данных, — приказал Хаджар.
Но, как и во все прошлые попытки, нейросеть ответила просто:
— Бесполезная железка, — процедил Хаджар.
