Разве я могу быть счастлив без тебя

— Что происходит? Ты же сказала, что после твоего лекарства ей станет лучше? — терпение было на исходе, и его чертовски раздражало то, что он совершенно ничего не понимал.

— Еву тошнит, потому что она беременна, — терпеливо проговорила Лира, убирая тарелку обратно на стол. Она понимала, что мужчина, который привык воевать, вряд ли будет вникать в женские дела, и именно поэтому он не понимал, что происходит с Евой.

Один нахмурился и посмотрел на бледную, словно простыня, Еву. Может ли это быть правдой? Судя по ее виду, так оно и было.

— Проклятье, тогда разберись с ней, и немедленно.

И пусть она поест, пока не упала здесь замертво.

Один выскочил из комнаты, даже не захлопнув за собой дверь. Ему необходимо убраться отсюда, и как можно скорее. В ином случае, он просто не сможет и дальше контролировать свои поступки.

В эти дни, его чувства метались от дикой заботы до ужасной ненависти. К одному из этих чувств он привык, но вот другое все сильнее раздражало его. Все было против него. Он не должен был испытывать подобные чувства. Не должен был, если хотел сохранить память о Клэр, и о том, для чего вообще был здесь.

Месть, вот его цель. Лишь месть. И пока он будет помнить об этом, все будет так как прежде. Ничто не должно отвлекать его. Ни Ева, ни этот нежданный ребенок.

Он еще не родился, но уже сейчас преследовал Одина даже во сне, подобно своей матери. Каждую ночь, засыпая, он уже знал, что вновь увидит мальчишку. И так и было. Он не мог отдохнуть, мучимый этими странными снам. И они всегда заканчивались одинаково. Ева всегда умирала. Это еще больше мучало его, забирая последние оставшиеся капли терпения.

Днем, Ева не давала ему покоя, а по ночам мальчишка.

Проклятье, он точно нуждался в отдыхе. И он знал, как именно получит желаемое.

Один прошел в зал, сразу же замечая Джеймса. Вот уже несколько дней, он вполне удачно избегал встречи с ним, не зная, как в нынешнем состоянии справится с тем разговором, который так хотел продолжить друг. Его яростное желание оберегать Еву, мешало ему ясно мыслить. А к этому он не привык.

Джеймс поднялся со своего места и направился прямиком к Одину.

Кивнув, Один указал на дверь, надеясь, что сможет сдержаться и рассуждать трезво. Вместе, они вышли на улицу.

Это дело было слишком личным, чтобы выяснять отношения прилюдно. Их дружба длилась годами, и он никогда не пожелал бы пожертвовать ею.

— Мне не нравится то, что ты прикоснулся к Еве, — спокойно сказал Один, когда они наконец то остановились. — Но, я не могу отрицать и то, что ты заслужил право мести. Клэр была твоей сестрой.

— Больше этого не повторится, — твердо произнес Джеймс.

— У нее скоро будет мой ребенок, и раз я согласился на его рождение, значит он нужен мне. Я не хотел бы, чтобы с ним что-либо случилось.