Проданная

— Дай, угадаю… — он притворно прикрыл глаза и водил в воздухе пальцем с красивым полированным ногтем, будто взвешивал гипотезы: — Невий.

Вся веселость пропала:

— Думаю, ты уже знаешь. Дурные новости разносит ветер.

— И чужие языки… Он не прибыл в корпус. Я тебя предупреждал, что так и будет.

Я сжал зубы и, чтобы скрыть злость, пригубил кофе. Но прятаться от Вария бессмысленно — он видел меня насквозь. Я не всегда был этому рад, но порой это избавляло от лишних пояснений.

— Он не пойдет в корпус, Квинт. Как бы ты не настаивал. Измыслит все возможное и невозможное. Он больше сын своей матери, чем твой. Больше Луций, чем Квинт.

— Я его отец, глава дома. Он обязан подчиниться.

Старик вздохнул и покачал головой:

— Единственные, кто имел и имеет на него влияние — это твоя покойная жена и ее ублюдок-брат. Тебя слишком долго не было, Квинт. Луций нашептывает мальчишке в уши денно и нощно. Без устали. А после смерти Унии — с особым рвением.

— Он все еще винит меня в смерти сестры.

— Не думай, что из большой любви и скорби. Ему выгодно винить. Как и всему их дому.

— Сын неуправляем. Вчера, вместо того, чтобы ехать в корпус, он отправился на Саклин и купил наложницу за пять тысяч геллеров.

— Что? — я едва не подавился глотком.

— Наложница красивая?

Я усмехнулся, покачал головой:

— Да какое это имеет значение? Я забрал наложницу и прекратил его личные выплаты.

Варий с улыбкой кивнул:

— Значит, красивая. У мальчишки, по крайней мере, есть вкус.

Варий, Варий… В свое время — сумасшедший любитель женщин. Сам, что называется, «отошел от дел», но всегда рад занимательным историям.

— Я поговорю с Урсом Оллердалленом, а после побеседую с Императором. Он прислушается к моей просьбе. Мальчишка не хочет военной карьеры — значит нужно устроить его по дипломатической части, хоть это и расходится с традициями. Но без участия Луция или другой шавки из своры Теналов. Невию больше не будет возможности отпираться. Мы с Урсом подыщем дипломатическую миссию, с которой его знатно помотает по галактике. Там не будет ни дяди Луция, ни пирушек с друзьями, ни принца Эквина. Пара наложниц и одни и те же постные рожи.

— Он стал слишком дружен с его высочеством.

— Попойки рано или поздно закончатся. Эквин возьмется за ум, а наш дорогой Невий останется за бортом. Потому что Эквина станет интересовать нечто большее, чем трахать наложниц, пить до блевотины и курить эту красную дрянь. Принц — отвратительный гаденыш, но он умнее, чем о нем думают. И, как ни крути, он наш будущий Император.

Я лишь кивал — Варий прав. Как всегда, прав. Но…

— А если он и в этом случае станет артачиться? Я уже пригрозил тем, что лишу его наследства.

— Это сотрясания воздуха, мой дорогой. Ты — глава дома, а он — твой единственный законный сын.