Проданная

И нет даже незаконного, которого при желании можно было бы узаконить. Чем здесь грозить?

Старик снова был прав. Он подался вперед, отодвигая чашку:

— Женись. И дело примет иной оборот. Мальчишка наложит в штаны — я это обещаю. И разговор станет совсем другим, когда появится еще один сын. Ему есть, что терять.

Я решительно покачал головой:

— Это исключено. Мне по горло хватило одного брака. И никакой гарантии, что это будут сыновья. Нет, Варий, я не хочу об этом слышать.

— Тогда пусть родит наложница.

В голосе старика полоснула сталь:

— Пусть и полукровку. Я не говорю о том, чтобы признавать этого ребенка — я говорю о том, чтобы он был. Живое напоминание твоему непутевому сыну. Чтобы он напряг задницу и хоть о чем-то задумался. Ну! — он решительно кивнул. — Ради дела можно и поступиться принципами, мой мальчик.

Варий накрыл мою ладонь своей, поглаживал, как щенка, подался вперед:

— Отправляйся на Саклин, посмотри хорошенько. Бывают такие имперские полукровочки!.. Ни за что не отличить, — он мечтательно поджал губы, голос размяк. — При желании можно заключить фиктивный брак и выдать такого ребенка за законного, минуя узаконивание. И он станет чистокровным имперцем. Ты знаешь это не хуже меня. А от рабыни просто избавишься. Как это говорят… концы в воду. Я даже готов составить тебе компанию на Саклин. Так сказать, вспомнить золотые времена, — он снова просиял идеальными восстановленными зубами.

Я усмехнулся. Старый лис не так стар, как хочет казаться, не так болен, не так беспомощен. Не удивлюсь, если в этом доме окажется парочка хорошеньких крутобёдрых вериек с огромными сиськами. Он всегда любил таких. Чтобы, уткнувшись в грудь, можно было сдохнуть от удушья.

— Я с удовольствием составлю тебе компанию, дядя, если ты так рвешься на Саклин. Но мне без надобности — у меня есть подходящая рабыня.

Старик даже пропустил мимо ушей нарочитое обращение. Глаза горели:

— Уж не та ли самая?

— Ты верно сказал: у моего сына хороший вкус. Я сам не выбрал бы лучше.

Варий хитро улыбнулся:

— Какая ирония, мальчик мой. Выходит, твой непутевый отпрыск сам же вручил тебе оружие.

Я сидела на своей кровати в тотусе и расчесывала волосы выданной Огденом щеткой.

Сегодня я почти не спала. Ворочалась в поту на узкой кровати, слушала звуки чужого дома, голоса незнакомых людей. Снова и снова прокручивала в голове вчерашний день, переживая свой позор.

— У тебя красивые волосы.

Я вздрогнула, подняла голову. Сиурка, та самая, которую я видела в покоях Квинта Мателлина.

Я пожала плечами, удивившись просьбе:

— Трогай, если хочешь.

Она протянула тонкую, будто светящуюся руку с длинными пальцами. Они казались неестественными. Слишком узкими, слишком длинными, с овальными пластинами полупрозрачных ногтей. Эти руки завораживали.