Проданная

Даже если Полита не виновна в покушении, она уже была виновна во вранье. Я больше не хотел слушать ее.

— Позвольте мне сказать, мой господин, — от дверей вышла маленькая сиурка. Я не помнил ее имени.

Донсон схватил ее за руку и хотел выставить, но я остановил:

— Мой господин, я служанка Лелии. Я сама слышала, как Полита угрожала ей. Однажды даже кинулась драться. Я сама прогоняла ее.

Полита вскинула голову, сжала кулаки:

— Это все ложь! Ложь! Не было такого!

— Замолчи, — я раздражался. Повернулся к сиурке: — Говори дальше.

— У меня есть основание полагать, что вчера вечером Сильвия намеренно заняла меня в бельевой. Это не входило в мои обязанности. Вечером я должна была оставаться в покоях Лелии и вернуться в тотус только для того, чтобы переночевать. Возможно, это было сделано с умыслом, для того, чтобы оставшись в покоях, я не помешала. Или чтобы не пострадало… имущество моего господина. — Она снова почтительно поклонилась, не решаясь смотреть мне в лицо. — Я не знаю этого наверняка, мой господин, это лишь предположения. Но накануне я видела, как Сильвия и Полита разваривали на лестнице.

Полита встрепенулась, вскинула голову, лицо исказилось:

— Обвинять в том, что я разговаривала со старшей рабыней? Разве это преступление, мой господин? Велите ей замолчать!

— Будешь говорить только тогда, когда спросят. — Я посмотрел на Донсона: — Сильвию сюда.

Управляющий вышел, а на пороге камеры показался Невий. Горящий взгляд, заинтересованность на лице. Кажется, у него было прекрасное настроение. Он даже слегка склонил голову в знак приветствия:

— Мое почтение, отец.

Невий перевел взгляд на Политу, и та вся сжалась. Вновь посмотрел на меня:

— Кажется, здесь что-то интересное. Могу я поприсутствовать с вашего позволения?

Его колкости сейчас волновали меньше всего. Я кивнул:

— Оставайся, если хочешь.

Меня волновало то, что сказала эта сиурка. Если замешана еще и Сильвия — то это уже сговор. Но Сильвия всегда была на хорошем счету, представлялась надежной и преданной.

Вальдорка казалась испуганной, я впервые видел ее такой. Обычно собранная, деловитая, даже суровая. Но сейчас будто вошел кто-то другой. Она поклонилась:

Сильвия бросила быстрый взгляд на Политу, стоящую на коленях на полу, и сжалась, низко опустила свою огромную стриженую голову.

Я кивнул в сторону сиурки:

— Вчера вечером ты задержала эту рабыню в бельевой. Это так?

— Все так, мой господин.

— Почему ты оставила ее, если прежде она никогда не работала там? Если ты знала, что у нее есть другие обязанности?

Сильвия замялась. Искала ответ, но, кажется, не находила. Пожала огромными квадратными плечами:

— Нужна была девушка…

— Именно в то самое время, когда в моем доме происходило преступление?

Вальдорка бледнела, сливалась со стеной.