Проданная

За любое посягательство запросто могут казнить. Даже Полита не суется. Сцеживает яд в своей комнате. Знает, что только дурой будет выглядеть — и ничего больше. Видно, поумнела, наконец. Или смирилась. — Она помолчала. — Только слабо верится…

Гаар верно рассуждала, но это сейчас. Я села на кровать, оправила платье на коленях:

Гаар шумно выдохнула:

— Да что ты заладила? Если хочешь знать, я думаю, что господин не намерен с тобой расставаться. Уж совсем не похоже. Даже управляющего из-за тебя выставил. Разве этого мало?

— Там наверняка были другие причины. А я… просто под руку попалась.

Гаар поймала мою ладонь, перебирала пальцы. Мечтательно улыбнулась:

— А я, знаешь, что думаю? — Она закатила огромные глаза, в которых плескался космос. — Что господин полюбил тебя… По-настоящему. И никуда тебя не отпустит. А, может, даже даст свободу…

Я выдернула руку из тонких полупрозрачных пальцев и резко поднялась. Вытерла взмокшие ладони о платье. Мне такие глупости тоже приходили в голову. К моему же стыду. Мимолетно, как яркие вспышки. И тут же гасли, потому что было пределом наивности воображать подобное. Я очень ругала себя за них. Сначала я, правда, на что-то надеялась, вспоминала маму. Но теперь слишком хорошо понимала, что высокородный дом — совсем не то, что захолустный дом Ника Сверта на Белом Ациане. Мои иллюзии осыпались, как битое стекло. Сейчас я фаворитка, потому что господин так решил. Пока его это устраивает. Но все может перемениться по щелчку пальцев, потому что он просто изменит решение. В высоких домах свои традиции. Я делала все, что в моих силах. Самое невыносимое — я была искренней. Я не играла — жила. Но даже мысленно боялась допустить, что могу любить этого мужчину. Что он может любить меня. Я понимала, что невозможно прыгнуть выше головы. Я завишу от прихоти, от сиюминутных порывов. Пусть порой мне казалось иначе, но это лишь мгновения. Иллюзия счастья. Порой я думала о том, что стоило просто ловить моменты и не загадывать наперед. Быть счастливой в конкретный миг. Может, мне больше никогда не будет хорошо так, как сейчас. Но потом я осознавала, как больно придется падать. Мое сердце разобьется.

Гаар казалась обиженной:

Если честно, хотелось накричать на нее. Но я понимала, что это не со зла. Окажись на ее месте Полита, я, не задумываясь, вцепилась бы ей в волосы и выдирала вместе с кусками кожи. Я обернулась:

— Кому-то удалось, да? Ты точно это знаешь?

Она опустила голову:

— Не знаю. Но, говорят, так бывает.

— Бывает. В глупых сказках. Давай договоримся: ты больше никогда не говоришь таких глупостей. Слышишь?

Она подошла, обняла меня:

— Прости. Я не хотела. Я… правда…

Я опустила голову ей на плечо:

— Если меня разлучат с моим ребенком, я не смогу дальше жить. Я это точно знаю.