Проданная

Теперь я смотрел на него совсем иными глазами.

— Она сбежала, мой господин. Прямо из покоев. А после я сказал господину Невию, что рабыня больна. Чтобы уберечь. — Он покачал головой: — Она не пострадала, ваше сиятельство. — Голос был едва различим, а последнее слово осталось лишь немым шевелением губ.

Я кивал, глядя, как цветные огни лаанских светильников отражаются в лысеющей макушке Огдена. Нежно-розовой, как сырая капанга.

— Это был подарок, Огден. Подарок моего сына принцу Эквину. Его высочество лишился подарка, но не пожелал об этом забыть. Он требует эту рабыню. А я был вынужден категорично отказать, как ты понимаешь.

Огден решительно поднял голову и, наконец, открыто посмотрел мне в лицо.

— Мой господин, дайте мне шанс доказать, что я ваш самый преданный слуга.

Я молчал. Расчет Невия не оправдался — это радовало. Но это казалось сущей мелочью в сравнении с оскорблением, нанесенным наследному принцу моим домом. Огден не мог этого не понимать. Хоть все это и носило скрытый и весьма личный характер

Огден… Меньше всего я ждал от него подобных промахов. Он был частью этого дома, человеком, на которого я привык полагаться. Управляющие высоких домов — это целые династии, преданные своим домам из поколения в поколение. Это больше, чем слуги. Выставить одного и тут же заменить другим — не так уж просто. Но у меня был подходящий человек — сын старого управляющего Вария. Отец все еще не оставлял ему своего места, и его таланты пропадали даром. Это лучшее решение. Хотя Варий говорит, что битый пес преданнее небитого… Я в этом не уверен. Битый пес — всего лишь битый пес.

— Ты получишь шанс загладить свою вину. Но за стенами этого дома.

Огден мертвенно побледнел, казался застывшим, как статуя:

— Сжальтесь, господин. Вы не найдете слуги преданнее, — голос был тихий, жалкий. Он уже просто бубнил себе под нос.

— Завтра утром тебя уже не должно быть в моем доме. Ты лишаешься жалования за истекший месяц. Ты отыщешь похожую рабыню для принца Эквина и выкупишь ее за свой счет. Где ты ее найдешь, и какова будет цена — меня не интересует. Я даю тебе на это месяц.

— И вы перемените решение, ваше сиятельство?

— Я позволю тебе остаться в Сердце Империи.

Огден поклонился. Молчал. Стоял на том же месте, не в силах уйти. Истерика миновала, наступило оцепенение.

Я отвернулся к окну:

— Я больше не задерживаю тебя, Огден.

— Благодарю, мой господин.

Я слышал лишь шаги. Усталые, обреченные. Не хотел смотреть в его сгорбленную спину, видеть поникшую голову. Я не представлял этот дом без Огдена. Но я и не представлял, что он способен действовать за моей спиной. Осталось лишь выслушать Лелию, чтобы понять, как именно все произошло.

Я рассказала все. Все, что только сумела вспомнить.