2
0И всякий раз у нее возникали спазмы в горле, когда открывалась дверь. Но Квил все не появлялся. Он вообще редко покидал свой кабинет до ужина. Может, сегодня он придет к обеду?
– Ну что, девушка, жива? – засмеялась леди Сильвия, когда разошлись последние посетители. – Вы еще легко отделались. Скажите спасибо Софи Фоукс. Я же вам говорила, она молодец!
Дверь снова отворилась. У Габби екнуло сердце. Из-за всех этих трудностей она чувствовала себя как в осажденной крепости, но думала только об одном – как ее ненасытно целовал Квил и как в горле у него застрял стон, когда…
Она вдохнула поглубже – для большей смелости. Но это был не Квил, а Питер. Она с трудом представляла, как она посмотрит ему в глаза. Что он подумает о ней, когда обо всем узнает? Из-за нее он может оказаться в унизительном положении. Он представил ее обществу, своим друзьям как невесту, а она на следующий же день переметнулась к его брату!
Габби испытывала страх. Ей хотелось умереть, но еще больше – оказаться в теплых руках Квила и спокойно подумать, как она могла совершить столь недостойный поступок. Почему она согласилась выйти замуж за брата своего жениха?
Час от часу не легче – сначала ее будоражили воспоминания, а теперь наползала тоска.
Квил вошел в столовую, когда все уже были в сборе. Из чего Габби заключила, что он еще не говорил с Питером. Однако к середине трапезы натянутые отношения между братьями стали настолько очевидны, что она переменила мнение.
За столом зашел разговор о недавнем пожаре на Арджил-стрит, сгоревшей таверне и пострадавшей пивоварне, находившейся по соседству. Подозрения пали на одного рассерженного клиента, который требовал пирог с мясом, но не получил его.
– В этой версии есть ряд спорных моментов, – заметила Габби. – Во-первых, маловероятно, что хозяин таверны стал бы отказывать в пироге, если тот человек махал перед ним факелом. Во-вторых, смущают мотивы. Зачем посетителю было сжигать все постройки? Что уж он вошел в такой раж из-за какого-то пирога? Проще было купить в другом месте. А хозяин мог бы не жадничать!
Квил посмотрел на нее взглядом, более страстным и долгим, нежели предполагало простое согласие с ее логикой. Габби нахмурилась в ответ, предупреждая своего нового жениха, что нужно быть сдержаннее.
Питер живо вступился за владельца таверны:
– Очевидно, это был единственный оставшийся пирог, который он еще раньше пообещал сохранить для Уотча. Или, скорее, для его жены. – Он улыбнулся Габби, после чего добавил нараспев: – Мы не вправе осуждать того, кому предназначался пирог, ибо потребителем оказалась прекрасная дама.
– Из-за прекрасной дамы сгорела Троя, – фыркнул Квил.
