2
0– Почему ты лишаешь себя простых удовольствий, если есть такая возможность? Зачем отказываться от свободы действий, если он ее предлагает?
– Затем, что я… боюсь.
– Что мне захочется стать его любовницей, – горько прошептала Эмили.
– Да, проблема, – протянула Луиза после короткого молчания.
У Эмили снова задрожал подбородок, но ей удалось справиться с собой.
– Ты считаешь, что мои опасения лишены оснований?
Луиза крепко ее обняла.
– Отвлекись – вот что я тебе скажу. Сделай одну вещь для своей колонки.
Эмили остановилась на лестнице.
– Если ты честный журналист, – продолжала Луиза, – напиши в следующем номере: «На балу леди Фестер было много прекрасных туалетов, но лучший принадлежал одной молодой даме, сопровождаемой неким джентльменом, в прошлом французским графом».
– Люсьен – маркиз, – поправила Эмили сестру и улыбнулась.
Проведя все утро в жестких тисках тревоги, Габби вконец извелась. Когда лучше сообщить Питеру? Или Квил пожелает сам объясниться с братом?
К тому же ей не давали покоя мысли о судьбе принца. Она вдруг представила себе, как беспомощного Кази-Рао силой вырывают из рук миссис Мэлбрайт.
Неожиданный приступ беспокойства все-таки привел к положительному результату. Укоренившееся в сознании унижение после вчерашнего конфуза отошло на второй план. Осталось лишь ощущение некоторого неудобства.
Предсказание леди Сильвии относительно массового паломничества оправдалось полностью. В Индийской гостиной собралась толпа, хотя шел только первый час утренних визитов. Всем хотелось посмотреть на «модную леди в неприличном платье» или, если по-другому, на «неприличную леди в модном платье» – как кому больше нравилось,
Софи, герцогиня Гизл, приехала раньше всех. При виде Габби в глазах у нее замелькали озорные искорки.
– Я подумала, если я буду рядом с вами, мы сможем вместе принимать соболезнования. По-моему, нам следует предъявить претензии мадам Карем. Как вы считаете, Габби?
Дамы вокруг отметили, с какой непосредственностью герцогиня обсуждает с мисс Дженингем щекотливый вопрос. Кое-кто, сверившись с собственным мнением, не преминул высказаться.
– У этой модистки специфический вкус, – заявила какая-то тощая особа со злым лицом. – Лично я у нее ничего не шью. – Леди патетически возвела глаза к потолку. – И то, что лиф падает, безусловно, ее ошибка.
– Да вы-то что так беспокоитесь, Амелия? – прокаркала леди Сильвия. – Вам с вашей фигурой это не грозит. Если платье даже и упадет, так не на что будет смотреть! – Леди Сильвия в очередной раз проявила себя выдающимся оппонентом, подтвердив, что способна снять голову с любого, кому достанет храбрости ханжески защищать приличия.
Габби кивала и улыбалась, что-то вежливо бормотала и краснела, как только упоминали о лифах.
