Небо на двоих

Но я этого уже не видела…

Мгновение – и вспышка боли во всем теле чуть не погасила сознание. Боль, невыносимая вначале, вызвала новую вспышку – удивления, но не силе удара, а его одушевленной злости, непонятной жестокости. Вместе с толчком и болью я поняла, что перелетела через трещину, а не провалилась в нее, как ожидала. И тогда боль, как удар электрического разряда, оживила меня. Я почувствовала, что руками, ногами, животом и даже подбородком стараюсь зацепиться, втиснуться, удержаться на жестком, обжигающем, беспощадно рвущемся из-под меня снежном покрывале.

Меня несло вниз, крутило, бросало, вертело, сначала на животе, затем я изловчилась и перевернулась на спину.

Лицо саднило, видно, ободрала о наст, острую ледяную терку. Потом скорость падения уменьшилась. Я уже могла в какой-то мере управлять своим телом. Теперь мне удавалось держаться в сидячем положении. Стараясь не налететь на обломки скал, я изо всех сил на ходу отгребала руками и тормозила ногами, моля бога, чтобы не кувыркнуться через голову.

Но вот остановилась. Вернее, тело мое остановилось. Я с трудом встала, сначала на четвереньки, затем – в полный рост, и почувствовала, что трясусь.

Особенно дрожали ноги. Живот стянуло спазмом, и меня вырвало. Неприглядное зрелище. Я воровато огляделась по сторонам. Шалико и Вадим быстро приближались ко мне с двух сторон. Вадим что-то кричал. Должно быть, приказывал оставаться на месте. Но зачем ему видеть содержимое моего желудка?

Теперь склон был совсем пологим, гладким, и над ним не выступали камни.

Я помахала рукой, дескать, все в порядке, шагнула на снег и – снова полетела вниз. Это была насмешка над моим первым падением, ее замедленным повторением.

Я снова вскочила на ноги, снова шлепнулась на снег и поняла, что от напряжения, страха и всего пережитого меня просто не держат ноги. Я села на снег и, отталкиваясь руками, с истерической яростью снова заскользила вниз. Наконец поверхность снега стала совсем ровной, почти горизонтальной. Я встала и пошла по снегу, а потом по траве и камням. Меня пошатывало, кружилась голова, но я ощущала неодолимый прилив сил, злорадную жажду мести. Чувствовала, что кто-то очень надеялся меня уничтожить, извести под корень, подло, из-за угла, без всякого повода и предупреждения.

«Эти сволочи хотели меня прикончить», – не то подумала, не то сказала я вслух. И добавила: «Но им не удалось». Потом, упав на колени, в голос заплакала.

Сквозь рыдания я слышала крик улара, затем меня позвали по имени. Вадим и Шалико подбежали одновременно.

– Жива! Жива! – как исступленный, повторял Вадим. А Шалико с изумленным видом качал головой и что-то бормотал сквозь зубы по-свански.

Еще через час мы вплотную подошли к границе. Я в недоумении присмотрелась.