Небо на двоих

Там все затянуто колючей проволокой. Но я знаю проход в скалах, где проволоки нет…

Мы вышли на склон, покрытый снежником. За ночь его верхний слой подмерз и превратился в ледяную корку.

– Как же мы спустимся? – спросила я у Шалико, оглядывая склон и не находя места, удобного для спуска.

– Должна быть тропинка, – сказал он, озираясь. – Пропала куда-то… Почему?

Мы походили по краю обрыва, но ничего похожего на тропу не нашли. Она до этого все время крутилась у нас под ногами – слабая, едва заметная – и вдруг исчезла, словно ее стерли гигантским ластиком.

– Напрасно мы влезли в снег, – сказал Вадим, – не надо было сходить с тропы.

Мы стояли на небольшой площадке, зажатой справа и слева отвесными скалами. Видно, вышли не в том месте. Перед нами стоял выбор – двигаться вниз и искать тропу или взбираться на скалы и идти по ним до тех пор, пока не найдется более или менее подходящее место для спуска. В конце концов решили разделиться. Мы с Вадимом пошли по скалам, огибавшим снежник, Шалико отправился назад искать тропу. На всякий случай изредка, подражая крику улара, перекликались.

Полоска на востоке становилась все шире, шире.

Вот-вот начнет светать, а мы продолжали топтаться на склоне, не зная, что предпринять. Скоро вернулся Шалико. Оказывается, мы вышли правильно, но тропа спряталась под небывалым для начала лета мощным снежным покровом.

О том, чтобы навесить веревки, не было и речи, вырубать ступени в снегу – тем более. Мы потеряли время, отыскивая тропу, и должны были спешить. Иначе пришлось бы еще сутки отсиживаться в неприветливых холодных скалах, выжидая, когда снова стемнеет.

И тогда Вадим принял решение.

– Будем спускаться на своих двоих.

Оля, – глянул он на меня с тревогой, – ты умеешь пользоваться ледорубом при спуске?

Я сердито фыркнула. За кого он меня принимает? Я шесть лет занималась альпинизмом!

На Вадима моя обиженная физиономия не произвела впечатления. Он заставил показать, как я буду держать ледоруб при торможении, предупредил об опасности залететь в камни. И мы заскользили вниз.

Сначала все шло хорошо. Я летела по склону, как на горных лыжах, оставляя за собой шлейф снежной пыли от ледоруба. Как мне пригодились навыки катания на трассах Чегета и Домбая! Работали те же мышцы – ноги, спина, плечи.

Слева я заметила Шалико, справа Вадима. Они явно не выпускали меня из виду. Но, засмотревшись, как лихо завершил вираж Вадим и какой пируэт выполнил Шалико, я прозевала трещину в снежнике…

Доли секунды, поздно уходить в сторону: там краем глаза я рассмотрела нагромождение черных камней. «Нет, камни – верная гибель», – успела подумать я. И тут ледоруб выбило из рук. Он, кувыркаясь, взлетел в воздух и вонзился в снег далеко за моей спиной.