От всей этой суматохи я спряталась в саду. Сидела в шезлонге, закутавшись в плед, смотрела в небо и думала о том, насколько мельче и бледнее звезды в Подмосковье по сравнению с кавказцами. А еще я мечтала, чтобы меня не заметили, забыли на время праздника.
– Скорее! – прошипела подруга. – И только посмей отказаться!
Я поднесла трубку к уху и услышала такой родной, такой любимый голос:
– Черт возьми! Куда ты опять подевалась? Срочно собирайся.
– Зачем? – удивилась я.
– Но ты ж просилась за меня замуж? Или я что-то не понял?
– Просилась! Просилась! – закричала я, как безумная.
И, вскочив с шезлонга, как заправский жонглер, подбросила и поймала трубку.
Нет, все-таки не зря я поставила многоточие в конце своего романа… Не зря!










