4
0Стандартная советская обстановка: стенка с сервизами, диван, два кресла по бокам, стол у окна, заставленный хиреющими комнатными цветами в простых глиняных горшках, парочка картин с пейзажами, все это погрязло в копоти табачного дыма, паутине по углам и слое пыли. На прожженном подлокотнике дивана примостилась переполненная пепельница (рыба-кит с раскрытой пастью) из почерневшей от времени и отсутствия ухода латуни.
Черно-белый "Горизонт" выпуклым экраном показывал без звука картинку симфонического оркестра. Телевизору вторил радиоприемник с отломанной наполовину антенной. Радиоведущий рассказывал о страшном землетрясении на востоке Ирана, в результате которого погибло около пятнадцати тысяч человек.
Я незаметно и внимательно огляделся — вроде ничего подозрительного. Бычки, грязные кружки, раскиданные на полу, какие-то вещи. Только почему звука на телевизоре нет?
Погодин уже собирался разместиться на диване, брезгливо морщась, но мне очень хотелось осмотреть всю однушку. Я подмигнул Феде и повернулся к Соболеву:
— Константин Сергеевич, давайте лучше на кухню пройдем. Там писать удобнее.
— Так здесь стол тоже есть, — Соболев указал единственной рукой на стол. — Сейчас я горшки сдвину в сторону, а табурет из кухни принесу.
— Не стоит беспокоиться, — я решительным шагом направился на кухню.
Погодин поспешил за мной. Беглый осмотр кухни. Из замшелого, подернутого рыжиной крана капает вода, разбиваясь о металлическую раковину с черной кляксой отколотой эмали. Небольшой кривоногий стол втиснулся между бабушкиным угловатым холодильником с шильдиком “Саратов” и раковиной. Вместо кухонного гарнитура — массивный буфет явно дореволюционных годов с уже облезлым лаком. Ничего особенного, если не считать в углу странную конструкцию, накрытую клетчатым одеялом. Следом за нами, на кухню прикатил Соболев. Я подошел к неизвестной конструкции, показал пальцем на то, что меня заинтересовало и спросил: — Что это у вас там?
Голос Соболева дрогнул:
— Я же только для себя, я не на продажу. Сами понимаете, пенсия маленькая. Вон, телевизор сломался, звука нет. А деньги на мастера где взять? В дом инвалидов не хочу, здоровье потерял, а дом свой не хочу терять. Одному тяжко, но жить можно, тимуровцы навещают, в магазин за продуктами ходят. Женщина от Собеса приходит, тоже помогает.
— Не беспокойтесь, Константин Сергеевич, — успокоил я его. — Ваш самогонный аппарат нас не интересует.
— А зачем же вы тогда пришли? — радостно выдохнул Соболев и неожиданно оживился. — Я, как в аварию попал и оказался на коляске, да еще руку потерял, будь оно все неладно, так пить начал, а водка дорогая, зараза. А руку-то мне листом железа срезало, да еще позвоночник повредило.
