2
0– Не беспокойтесь, мины обезврежены, хотя и находятся здесь же. Я покажу их. Клаус, принесите стул!
Клаус перевернул стул. Комендант разрезал ножом обивку. Пустое пространство внутри стула оказалось действительно пустым.
– Клаус, вы идиот. Принесите другой стул.
Клаус принёс второй стул, в нём тоже ничего.
– Вы их в набивку зашили? Остолоп! – рассердился полковник. Он стал кромсать стулья, оба сразу. Пух летел во все стороны.
– Что он делает? – спросила Моника, сидящая в кулисах на полу вместе со всеми под охраной автоматчиков.
– Он ненавидит стулья, – ответил Макс. – Он всё ненавидит. Людей, дома, животных. Но стулья – особенно.
– Клаус, где мина? – гавкнул взмокший комендант. Голос и выражение его лица сулили гибель всему живому. Единственный глаз адъютанта даже не моргнул.
– Не придуривайтесь! Где взрывное устройство?
– Не понимаю, о чём вы.
– И тут предательство. Здесь должны быть тайники!
Бирке звериным глазом обвёл зал, взбежал на сцену и принялся колотить статуи. Гипсовые фигуры раскалывались, головы катились в зал, всё зря. Ничего, что могло бы угрожать Родине, изваяния не содержали. Подозрение могли бы вызвать вытаращенные глаза представителей итальянской диаспоры и открытые рты некоторых рыжебородых истребителей, но на них никто не смотрел.
– Это всё, господин полковник? – спросил генерал Людендорф.
Бирке выпрямился, посмотрел в упор на адъютанта.
– Это заговор! – сказал полковник. Он обратился к лейтенанту, командиру группы захвата.
– Лейтенант, арестуйте капитана Шнитке. А вы, Клаус, сдайте оружие лейтенанту.
– Отставить! – вмешался генерал. – Лейтенант, арестуйте полковника Бирке!
Дальше был некоторый сумбур. Комендант потребовал арестовать генерала Людендорфа, потому что вряд ли он настоящий, явился непонятно откуда и, возможно, является главой заговорщиков.
Клаус резонно заметил, что без признаков заговора у покушения не может быть главаря. Арестовать же следует господина коменданта, ввиду явных его галлюцинаций.
Командир группы захвата не привык думать, стоя на одном месте дольше трёх секунд. Он предпочёл бы сейчас оказаться в обычном, нормальном кровопролитном бою, лишь бы не принимать политических решений. Генерал, полковник и капитан по очереди требовали у него подчинения.
– Боже, какая драматургия! – всплеснул руками Макс. – Какой конфликт! Вот про что оперы нужно писать!
– Примерно поэтому я и сбежала из армии. Сбежала бы, если бы меня туда отправили, – поправилась Берта.
Клаус взял лейтенанта за пуговицу и сказал медленно и весомо:
– Я ваш непосредственный командир. Приказываю арестовать и взять под стражу…
И вдруг о чём-то задумался.
– Чего он тянет! Циклоп хренов! Здесь же не драматический театр! – волновался Макс.
