0
0Парень был высокий, с вьющимися каштановыми волосами, усыпанными пыльцой — то ли с луговых трав, то ли с волшебных кудрей его возлюбленной. На нём была рубашка с распахнутым воротом и жилет, испещрённый вышивкой с ягодами малины и крошечными золотыми лисами. Его спутница была как солнечный зайчик в теле девушки: в лёгком платье из ситца с рисунком мелких цветов, с буйными рыжими кудряшками, с веснушками на покрасневших щеках и широченной улыбкой, которую невозможно было не подхватить. Они стояли в дверях, переглядывались, хихикали, словно им по семнадцать, и они влюблённые школьники.
— Привет! — бодро сказала девушка. — А у вас тут можно просто… просто посидеть и побыть счастливыми?
— Конечно, хорошее настроение и счастье в нашем кафе приветствуется, — засмеялась я.
Они устроились у окна, совсем рядом с эльфом, который уже закончил кушать и сейчас просто смотрел в чашку чая, будто не желал покидать тёплый островок моего кафе.
Я снова обратилась к своей волшебной книге.
Я почувствовала, как губы мои сами собой расплываются в улыбке. Ну конечно, булочки. Они всегда навивают мысли о тёплом счастье.
Тесто я поставила подниматься заранее, ещё с утра, и теперь, когда оно распухло под тканью, пряное пахнущее дрожжами и ванилью, я отщипнула куски, раскатала и посыпала корицей, перемешанной с тёмным сахаром. Свернула в рулетики, разрезала и разложила на противень, смазала желтком и поставила в печь. А пока они подрумянивались, взялась за груши — спелые, чуть мягкие, с медовым ароматом. Я обжарила их на сковороде в сливочном масле с мёдом и каплей лимонного сока, чтобы они чуть схватились карамельной корочкой, но остались сочными внутри.
Крем я готовила отдельно, взбила сливочный сыр, сливки и ваниль до тех пор, пока масса не стала похожей на облако с привкусом счастья. Булочки вынула, остудила, смазала кремом, сверху положила горячие груши и посыпала ореховой крошкой. На это всё капнула каплю апельсинового сиропа, чтобы добавил изюминку блюду.
Тем временем кувшине уже плескался напиток, настоявшееся молоко с мятой, взбитое до пены и подслащённое липовым мёдом. Я добавила туда немного растёртой клубники, и напиток стал розовато-молочным, как рассветный туман.
Когда я поднесла всё это к столику, парочка смотрела друг на друга, держась за руки, уткнувшись лбами, будто даже воздух между ними был лишним. Они подняли глаза на поднос и ахнули.
— Это для нас? — выдохнула девушка.
— Для вас. И про вас, — кивнула я.
— Вы… вы умеете слушать наши сердца, — с восхищением прошептала она.
Они ели, смеялись, кормили друг друга кремом с ложечки, и пили из одного кувшина. И казалось, само кафе стало чуть ярче, светлее, как будто кто-то открыл шторы и впустил солнечный день внутрь.
