И совершенно безнадёжно.
Когда лежала ночами в постели, меня душили слёзы до тех пор, пока, вымотавшись, я не засыпала. А днём перед окружающими притворялась, что в моей жизни всё в порядке. Актриса из меня неважная, да и тёмные круги под заплаканными глазами выдавали страдания.
Сделать тест на беременность меня подстегнула фраза случайной знакомой почтенного возраста, встретившейся мне в общепите буквально за день до того, как меня вывернуло наизнанку в баре. Женщина обратила внимание, что из-за специфического запаха я буквально позеленела.
– Детка, в вашем положении не дело питаться в таких заведениях.
Я же, хоть и понимала, что с моим организмом что-то происходит, упорно не замечала этих изменений. И в день рождения коллеги, сидя на краю ванны после десятого теста на беременность, я смотрела пустым взглядом на две полоски.
Осознание пробиралось до меня медленно, вязко. А вместе с пониманием накрывшей меня ответственности за чужую жизнь пришёл страх, которого я доселе никогда не испытывала. Моё воображение тут же нарисовало жуткие картинки собственного будущего, где я сижу за решёткой, а судьбой моего ребёнка распоряжается ювенальная система страны.
Несмотря на грядущие сложности, мыслей избавиться от ребёнка у меня не возникало, хотя умом понимала, что я даже себя толком прокормить не в состоянии. Но я не смогла бы простить себе подобного поступка. А ещё… я хотела этого ребёнка, ведь я любила его отца.
И на всё это накладывалась вина за то, что оставила папу одного. Я пыталась придумать способ связаться с ним так, чтобы меня нельзя было вычислить. Понятия не имела, чем сейчас занимается Бенджамин Сандерс, но мне представлялось, что он послал по моим следам гончих собак и они вот-вот меня вычислят.
Единственный способ общения с отцом, пришедший мне на ум – это связь через женщину, которая помогала по дому и готовила ему еду.
Мою беременность сопровождал жуткий токсикоз, приправленный с горкой стрессом.










