5
0Мы с Котом стояли насмерть, а мать нам не верила.
Я уже лихорадочно обдумывал способ, как бы естественным и ненавязчивым образом перевести разговор на другую тему, когда мы с Максом получили совершенно неожиданную, но очень своевременную поддержку со стороны моего родного предка. То есть вообще-то он не собирался нас поддерживать. Просто так вышло.
Из кухни послышались ужасающий грохот, вопль и звон разбитой посуды.
— Полочка! — возопила мать и кинулась со всех ног к отцу.
Макси-Кот усмехнулся:
— Твой предок сработал вовремя. Иначе она еще долго бы нас пытала.
Он будто читал мои мысли. Впрочем, учитывая, что мы дружим с первого класса, это неудивительно.
— Судя по всему, Жаннина мать дала моей задание разнюхать, что к чему, — теперь не сомневался я. — А значит, сама Жанка молчала, как партизан. Но вообще, Макс, тебе не кажется, что ей последние дни как-то сильно не везет?
— Надо быть полным идиотом, чтобы этого не заметить, — откликнулся он. — Сам прикинь, Фома. Человек устраивает пятнадцатилетие. А оно, как известно, бывает раз в жизни.
— Очень мудрое замечание, — перебил я. — Между прочим, любое «летие» бывает у человека раз в жизни. Если ты до сих пор не догадывался, то учти на будущее.
— Слушай, Фома, не придирайся к словам, — поморщился Макси-Кот.
«Чья бы корова мычала», — подумалось мне. Коту вообще палец в рот не клади.
— В общем, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Жанке хотелось устроить веселый праздник. И вот, не успели еще все собраться и сесть за стол…
— Собраться-то все приглашенные как раз успели, — уточнил я.
— Опять ты перебиваешь, — нахмурился Макс. — Вот именно, что успели, но только-только. И тут является этот ваш придурок. Кстати, по-моему, улетный экземпляр. Так сказать, носитель современной народной мудрости. Я бы на месте Жанки отнесся к его приходу с юмором, и тогда получилось бы очень весело.
— Это тебе, может, весело, — заспорил я. — А если целые дни проводить с ним в школе, то никакого юмора не хватит.
— Фиг с ним, с юмором, — отмахнулся Макс. — Главное, что явление Толяна стало первым звеном в цепи Жанкиных непрух.
— Уже ближе к делу, — кивнул я. — Но в таком случае ей, по идее, ничего больше грозить не должно.
— Не понял, Фомин, — хорошо сымитировал Макс скрипучий голос нашего бывшего учителя математики. То есть, вернее, моего бывшего. Ведь Кот по-прежнему учился в нашей старой школе на Садовом кольце.
— Тут и понимать нечего, — принялся растолковывать я. — Если Толян был первой непрухой, торт — второй, а полынья — третьей, значит, полоса неприятностей у Жанны кончилась. Ведь народная мудрость гласит: «Бог любит троицу».
— Смотря с какой стороны взглянуть на проблему, — засомневался Макси-Кот.
