Кошмары Серебряных прудов

Мы бы пошли на пруд, опустились на самое дно и узнали, кому и для чего понадобилось долбить полынью.

Я хотел ответить Коту, что все это совсем не остроумно, но тут в комнату вошла мать.

— Ну как? — уставились мы на нее.

— Слава богу, вроде бы обошлось, — откликнулась она. — Но эта история мне крайне не нравится.

Что тебе не нравится? — спросил я. Заявление родительницы порядком меня удивило. Вряд ли кому-то могло понравиться, что Жанна едва не утонула. Так с какого же перепуга ломиться в открытую дверь.

— Мне в первую очередь не нравится, милый мой, твое поведение, — поджала губы мать.

Мы с Котом недоуменно переглянулись. Неужели Юлия Павловна обвинила во всем меня? Тогда это просто дурдом. Что же, выходит, я специально Жанну в прорубь толкнул?

— Ма, да все вышло совершенно случайно, — принялся доказывать я. — Она вообще была далеко от меня. Ехала и вдруг провалилась. Да мы же ее и не бросили. Наоборот, вытащили… В чем я виноват?

— Опять про свое заладил! — в сердцах воскликнула мама. — Я имела в виду совершенно другое. А что касается Серебряных прудов, то больше вы на них кататься не пойдете. Мы с Юлией Павловной твердо решили. Господи! Подвергать жизнь детей такому риску. Как же мы раньше-то не подумали. Вот уж поистине: гром не грянет, мужик не перекрестится.

— Мама! — заорал я. — Да какой риск? Там вся округа уже много лет ездит.

— Какой риск, сам видишь, — многозначительно произнесла моя дорогая родительница. — Так сказать, результат налицо.

— А по-моему, это обыкновенная случайность, — пришел мне на помощь Макси-Кот.

— Кстати, твоих родителей я тоже предупрежу, — пообещала мать. — И вообще, не заговаривайте мне зубы.

— И не думали, — совершенно искренне произнес я.

— Как это ты не думаешь! — со все возрастающим возмущением продолжала мать. — Почему вы вчера упорно скрывали от меня истину?

Час от часу не легче. Я сильно напрягся, пытаясь понять, что она имеет в виду и какую именно истину мы с Котом вчера от нее скрыли. Но сколько ни ломал голову, ничего глобального на ум не приходило. Может, Макс догадывается? Я внимательно посмотрел на него. Рожа у него сейчас была крайне глупая. Он тоже явно не постигал ситуацию.

— Ага. Молчите. Значит, все-таки стыдно, — по-своему оценила наше замешательство мать.

— Да чего стыдного? — спросил я.

— Лгать, милый мой, стыдно и скрывать тоже стыдно, — прокурорским голосом проговорила она.

— Да что мы скрывали?

— Правду про день рождения, — с таким видом отозвалась родительница, будто празднование Жанниного пятнадцатилетия окончилось, по крайней мере, двумя убийствами.

Честно сказать, у меня отлегло от сердца.

— А чего такого? — пожал я плечами. — День рождения как день рождения. Бывает лучше, бывает хуже.