Моя чужая жена

Перевожу взгляд и вижу, насколько сжата его челюсть. Он словно застыл и не дышит, продолжая сжимать мою кисть.

– Захар, мне больно, – пищу я, пытаясь сдержать слезы. И как только он разжимает пальцы, соскакиваю с кресла и бегу прочь из кабинета.

Быстро накидываю пальто в гардеробе, хватаю сумку, надеваю капюшон и выбегаю из клиники. Холодно, вновь кружит снег, все белым-бело, чисто и свежо. Дышу, дышу, наполняя полные легкие, и иду куда-то вперед.

Ребенок.

Еще один ребенок.

Какая насмешка судьбы.

Как только мы расстаемся с Авериным, он оставляет мне часть себя. Сама виновата.

Нечего было терять голову и отдаваться ему так бездумно.

Ребенок.

Внутри меня его ребенок.

Снова.

И мне опять от этого горько, как четыре года назад. Новость, которая должна нести счастье, в очередной раз приносит боль и лишает равновесия. Хочется собрать дочь и уехать куда-то очень далеко, к океану, и побыть одной. Но по закону вселенной я не имею права вновь так поступать с Антоном.

Вздрагиваю, когда меня подхватывают за талию. Резко выворачиваюсь и вижу Захара. Он без пальто, в одном костюме, а его машина стоит на обочине. Оглядываюсь и понимаю, что далеко ушла от клиники.

Он щелкает сигнализацией, блокируя машину, ведет меня в сторону небольшого ресторанчика. Упираюсь, пытаясь оттолкнуть. Я и с ним не могу так поступать, используя. Я так запуталась…

– Тихо, пошли, просто поговорим, – произносит он немного севшим голосом. Киваю и покорно прохожу в ресторан. Да, нам нужен этот разговор.

Глава 25

Антон

– Мне плевать, какую шарашку ты заканчивал, и какой у тебя разряд. Ты либо можешь определить по звуку мотора его состояние, либо нет. У тебя испытательный срок, – говорю парнишке, который самоуверенно и с гордостью тычет мне дипломами и сертификатами.

Уходит.

– Строгий ты начальник, Тоха, – ржет Сева, падая в потёртое кожаное кресло.

– Я вложил в этот бизнес все свои деньги, и мне очень важно, чтобы все слаженно работало, иначе я останусь нищим, – откидываюсь в своем кресле, отъезжая от стола.

Я действительно вложил все, что есть, в бизнес. После того как «вышел», хотелось просто сдохнуть, словно побитая собака, которой меня окрестили. Нажраться до потери пульса и обдолбиться чем-то сверху, чтобы сразу передоз и в вечную нирвану.

Я почти так и сделал – напился до чертей, невзирая на подпорченное здоровье, только как последний трус дело до конца не довел.

Мое самолюбие уязвлено, я ощущаю себя недомужиком. Почти тридцать, а по факту у меня ничего нет. Ни стабильности, ни бизнеса, ни жены, ни детей, ни любви, ни нежности. Ничего. Я полный ноль. И чувства ни при чем, на них сыт не будешь. Меня просто вычеркнули из жизни и выбрали уверенно стоящего на ногах мужика.

И вот когда я проснулся после алкогольной «терапии», то понял, что у меня ничего нет.