Моя чужая жена

Даже наказывать надо с холодной головой.

Он прав. Тысячу раз прав, я со всем согласна, только вот, кажется, Захар никогда не любил, и ему не понять, что сердцу плевать на все, оно просто рвется к человеку, невзирая на разум.

Он прижимает меня к своей груди, опускает руку на живот и поглаживает, медленно, аккуратно, продолжая фиксировать шею. Голова начинает кружиться слишком сильно для опьянения, в глазах все плывет. Дышу глубже, но ничего не помогает. Душно, кислорода не хватает, накрывает паникой, потому что, кажется, будто я сейчас отключусь.

– Что такое? Тебе плохо? – спрашивает Захар, отпуская мою шею.

– Да, все плывет…

Дыхание учащается, сердце колотится как ненормальное, ноги подкашиваются, но Захар удерживает меня на месте. Он сажает меня в кресло, распахивает окно и уходит на кухню, быстро возвращаясь со стаканом воды.

– Таня, смотри на меня! – Фокусирую взгляд на муже. – Тихо, без паники, это просто головокружение, так бывает, – монотонно и успокаивающе произносит он, словно гипнотизирует. – Дыши: глубокий вдох и медленный выдох. Расслабься, выпей воды."

"Становится легче, отпускает, паника и головокружение уходят, остается лишь легкая слабость и невероятная усталость.

– Я спать хочу… – прикрываю глаза. Ощущаю, как он подхватывает меня на руки и несет в спальню.

* * *У нас хороший семейный доктор. Пожилой мужчина с большим опытом, дальний родственник Захара. Мы в его клинике вместе, сидим в креслах и ждем вердикта. Павел Леонидович рассматривает мои анализы и играет густыми бровями. Волнуюсь, но Захар убедил меня, что это просто недомогание, и так бывает. Я сама истощила свой организм затяжной депрессией.

– Павел Леонидович, не томите, – поторапливает Захар.

– Ну, как говорится, у меня две новости, – усмехается мужчина.

– Начните с плохой, – напрягаюсь. Потому что страшно услышать что-то плохое.

– Гемоглобин низкий. – Выдыхаю, не все так плохо, как могло показаться, теперь понятно, откуда вчерашнее головокружение.

– Исправим, – произносит Захар. – А хорошая?

– Я вас поздравляю, – мужчина щурит глаза и смотрит на нас с Захаром с хитрой улыбкой.

– Павел Леонидович, – утомленно выдыхает Захар.

– Татьяна беременна, – счастливо выдает доктор, а у меня земля из-под ног уходит.

Наступает тишина, и с лица доктора медленно стирается улыбка, поскольку мы с Захаром застываем. Муж сильно сдавливает мою ладонь, которую до этого успокаивающе поглаживал. Больно, но я терплю, закусывая губы.

– Я понимаю, что, возможно, это неожиданно. Но дети – это всегда чудо, это означает, что мы будем жить вечно. Дети – наше продолжение, – воодушевляюще заявляет доктор, пытаясь нас подбодрить. А Захар еще сильнее стискивает мое запястье. Кажется, еще чуть-чуть – и начнут трескаться кости.