0
0Впрочем, продержался он тогда на одной лишь глупой вере, что когда-нибудь найдёт её. Рано или поздно всё равно найдёт.
Но найти не получилось. Родители Майер никому не говорили, куда уехала Эмилия. Даже спустя год, когда он вместе с отцом и матерью перебрался в Иркутск, это дурное наваждение не отпускало. Шаламов в отчаянии метался, злился, то срывался в жуткие загулы, то пытался выбить клин клином, меняя подруг одну за другой. А год назад узнал, что вся семья Майер переехала жить в Германию навсегда. Там, в груди, где раньше кровоточило и болело, теперь стало мёртво и пусто.
Просто какая-то насмешка судьбы, с горечью думал Шаламов, ведь Эм единственная, которая так запала в душу, которая сумела влезть ему под кожу и с которой быть ему никак не суждено. Тем не менее с горечью и безысходностью неожиданно пришло облегчение и успокоение. Всё-таки эта дурацкая надежда, что когда-нибудь…, травила ему душу, не давала ране зарасти. Хотя и до сих пор саднило, но всё-таки терпимо…
— Эдик, что молчишь? Что ты тут делаешь? — Вероника прошлёпала босиком на кухню, подошла к окну, легла животом на подоконник, посмотрела в окно, но ни унылый двор, запорошённый снегом, ни серое, влажное небо, её не заинтересовали. Искоса, снизу вверх, взглянула на него лукаво и протянула:
— Эээдик. Ау! О ком ты там мечтаешь?
— О тебе, родная, о тебе, — он перевёл взгляд на подругу.
— А что обо мне мечтать? Я — вот, рядом, — она игриво погладила холёным пальчиком его ладонь.
Как-то совершенно незаметно и вроде бы ненавязчиво, но в то же время стремительно, Вероника вошла в его жизнь. Вошла и укоренилась. Он и сам не понял, как так получилось, что они теперь не просто время от времени занимались любовью то у неё, то у него, то ещё где-нибудь, а вот уже и завтракали вместе, и ужинали, и планировали, куда податься на выходные.
Настолько серьёзных отношений у него никогда не бывало. Мимолётных связей — сколько угодно. Пару раз случались романы, но длились не дольше месяца. Но и романы за рамки интима без обязательств не выходили. А тут такое… это впервые. Он и оглянуться не успел, а в квартире, подаренной на втором курсе отцом, уже её вещей чуть ли не больше, чем его собственных. Ведь ещё недавно их внепостельное общение сводилось лишь к коротким и нечастым телефонным разговорам, а теперь она уже покупает ему рубашки и носки, подвозит по утрам в академию, а вечерами на его кухне готовит пасту болоньезе. Шаламов сам себе говорил, что так лучше, правильнее, что ли.
Познакомились они месяц назад в «Айконе», самом пафосном ночном клубе города. Что забавно — он ведь туда пришёл не один, а с Алиной из параллельной группы. Ну а Веронику сопровождал какой-то престарелый пижон. Она, в общем-то, тоже не юная девушка, потягивала коктейль у барной стойки.
