9
0Я за компанию тоже выпила кружку чая с крекером — первый раз за три дня хоть что-то смогла проглотить съестное. И хотя мне её общество было в тягость, потому что приходилось напрягаться из последних сил, чтобы казаться более-менее нормальной, умом-то я понимала — всё-таки хорошо, что Ада пришла. С ней я хотя бы отвлеклась, пусть и ненадолго. Ведь я уже едва на стены не лезла от отчаяния.
А во вторник была смена в ресторане. И хорошо — лишь бы не сидеть в этой конуре в одиночестве. Там хочешь — не хочешь, а надо собраться и как-то функционировать. Долг вон выплачивать. Про долг я почему-то до сих пор думала как-то отстранённо, понимая, какое это неподъёмное ярмо, но совершенно не воспринимая, что оно на мне.
Отработалось нормально — в суете, в беспрерывной беготне едва хватало времени и сил, чтобы вспоминать о своём. И Харлов, что странно, ко мне особо не цеплялся, хотя я думала, что после жалобы того неимоверно важного гостя он меня попросту сживёт. К тому же было к чему цепляться — выглядела я далеко не лучшим образом. Ещё бы столько не спать и столько выплакать.
Компания одна засиделась после закрытия, и пришлось немного задержаться. Но с другой стороны — я и не рвалась домой. Наоборот, страшилась снова остаться один на один со своими переживаниями. Тогда ведь я и помыслить не могла, что там, во дворе меня ждёт Эш. И даже если бы мне кто-нибудь об этом сказал, я всё равно не поверила бы. Да я и собственным глазам-то не сразу поверила. Решила, что у меня уже попросту галлюцинации начались с недосыпу. Но это и в самом деле оказался Эш.
Господи, как же на меня действует один лишь его взгляд! А потом он крепко обнял меня и долго-долго не хотел выпускать. И адская боль, сковавшая внутренности, наконец стала умолкать. Не исчезла совсем, конечно, только на время затаилась. А теперь снова начинала свербеть. Потому смотреть сейчас на него, на спящего, было и сладко, и мучительно.
Мне казалось, что жизнь моя всё это время будто стояла на паузе, и вот теперь снова заиграла. Это так удивительно — всё чувствовать, желать, любить, хотя и понимать при этом, что вряд ли это надолго, ведь скоро он женится…
Шаламов проснулся ближе к обеду. Эмилии рядом не обнаружил. И вообще нигде её не обнаружил. Но пока принимал душ, она вернулась. Прошмыгнула на кухню с пакетом из супермаркета.
— Оказалось, у меня в холодильнике совсем пусто. Нечем тебя даже покормить. — Она водрузила пакет на кухонный стол и принялась выкладывать покупки. Хлеб, молоко, ветчину, помидоры, ещё какие-то свёртки. Ему стало неловко, но в то же время очень приятно. Надо же — она о нём заботилась!
— Да зачем ты? А яичница и бутер с сыром? Я ж неприхотливый и всеядный, — улыбнулся он, присев за стол и подперев рукой голову.
— Я переоценила срок годности моего сыра.
