9
0Он тоже вас обслуживал.
— Знаю-знаю, не говорить ему, что это вы интересуетесь. Подождите здесь.
Девушка закинула в рот мятную подушечку и скрылась за массивной металлической дверью. Он прождал минут десять и уже думал уходить, когда наконец вернулась Алёна.
— Тысяча триста сорок долларов.
Вероника обычно приезжала с работы часам к шести, но сегодня не пришла ни в семь, ни в восемь, ни в девять. Шаламов понимал, что, по идее, надо бы заволноваться — вдруг что стряслось, ДТП там, или ещё какая напасть. Вроде как звонить куда-то надо, искать, но… не мог ничего с собой поделать. Вместо тревоги в душе откуда-то взялась малодушная надежда, что вдруг она просто от него ушла? Обиделась и ушла.
Но даже и не поэтому он не переживал, а просто потому что все его мысли занимал завтрашний день. Завтра он увидит Эм. Пусть как вор, поглядит на неё издали и в потёмках, ну и что. От одного предвкушения сердце заходилось.
И ещё что-то надо с её долгом делать. Как-то вернуть его. Управляющий — скотина, конечно. Но самая сволочь — это Гайдамак. Сомнений нет — его рук дело. Мало ему было унижать её за ужином, решил ещё и так ударить. Такой мелочности Шаламов от него даже не ожидал.
Лишь около полуночи и скорее ради приличия Шаламов позвонил Веронике. Никто не ответил. Ужасно не хотелось звонить её отцу — век бы его не слышать, но больше-то некому.
Гайдамаковское «алло» прозвучало как выстрел: резко, громогласно, угрожающе.
— А Ника у вас? — спросил Шаламов, минуя все прелюдия.
На том конце провода повисла тяжёлая пауза. Потом Гайдамак всё же снизошёл до ответа:
— Узнать, всё ли с ней в порядке, — честно ответил Шаламов.
Да и так понятно, что Ника в безопасности, иначе Гайдамак на уши всех бы уже поставил. Скорее всего, она как раз сейчас с отцом, опять тортик какой-нибудь ест, ну а Шаламова решили помучить в неизвестности.
— Ничего, — психанул вдруг Шаламов и бросил трубку.
Это даже лучше, что её нет. Хоть один вечер не придётся напрягаться и скрывать, какие демоны хозяйничали у него внутри.
С утра пораньше он помчался к родителям и перехватил отца буквально в последнюю минуту. Тот уже собрался уезжать по делам. Увидев сына, он замешкался, но вышел из машины.
— Неужто я тебе понадобился? А то каждый день ведь тут бываешь, — он кивнул на байк, — а к нам с матерью ни разу не заглянул.
— Я в выходные приеду. Слушай, батя, можешь дать денег? Срочно нужно.
— Сколько? — отец слегка скривился, мол, кто бы сомневался, что сюда ты только за деньгами ходишь, но достал из внутреннего кармана портмоне.
В другой раз Шаламов взъерепенился бы, уязвленный. Но сейчас просил не для себя, поэтому стерпел.
Ещё с вечера он обшарил весь дом, выпотрошил какие помнил заначки, но едва наскреб три сотки.
