4
0— А, значит, когда я…, вы ещё не… И как Гайдамак?
— Да ничего. Жив-здоров. Привет тебе передаёт.
— Как это? — сморгнул отец. — Да я не про то. Как он отнёсся к тому, что вы теперь пара? А про меня он правда спрашивал? Что говорил?
Отец ещё четверть часа донимал его расспросами. Разволновался не на шутку, и в конце концов «благословил» их с Вероникой.
Гайдамак и Шаламов-старший, невзирая на неприятные моменты в прошлом, сумели как-то сразу найти общий язык.
— Быстро же они снюхались, — усмехался Шаламов.
— Но это же хорошо, — улыбалась Вероника. — И бизнес у твоего отца ещё больше пойдёт в гору, и нам с тобой никто мешать не будет.
На самом деле им не только не мешали, но и всячески подталкивали друг к другу. Особенно Шаламов-старший — при каждой встрече он назойливо восторгался, какая они красивая пара. Гайдамак в этом отношении вёл себя более сдержанно, но поощрял их отношения по-своему: то билеты на двоих подсунет, то оплатит номер-люкс в кемпинг-отеле, то отправит обоих в Аршан на все выходные. Что касается бизнеса, то тут оба отца и в самом деле нашли общие интересы, причём обоюдные.
Гайдамак признавал, что недооценил размах отцовского предприятия, думал, мол, там горстка алкашей по липовым документам пилит сосны за бесценок. А там и огромный парк станков, и своя крупногабаритная техника, и вся документация почти в ажуре. Но ещё больше Сергей Петрович винился, что не сразу разглядел у Шаламова-старшего «деловое чутьё, оборотистость и умение договариваться». Оба тактично умалчивали, что пару месяцев назад того и на порог к Гайдамаку не пустили. Какие уж тут «не сразу разглядел»? Не сговариваясь, благоразумно решили, что не стоит поминать старое, тем более когда будущее сулило такие радужные перспективы.
И Шаламов-старший, и Гайдамак всерьёз рассматривали идею создать совместную дочернюю компанию, которая будет заниматься полным циклом от лесозаготовки до поставок конечному потребителю плюс собственное производство. Такое партнёрство обещало крупную прибыль обеим сторонам, а залогом взаимного соблюдения интересов друг друга оба видели союз Эдика и Вероники.
Шаламова же напрягала эта ситуация. Нет, против Вероники он ничего не имел, с ней всё хорошо. Но вот это давление со всех сторон вызывало невольный протест. Он даже разругался с родителями по этому поводу.
— Это моя жизнь! — кричал он. — Мне выбирать, с кем жить, на ком и когда жениться.
— Позволь напомнить, что ты сам её выбрал, — возразил отец. — Мы лишь просим узаконить ваши отношения для общего блага. Не прямо сейчас, но…
— Позволь напомнить, — огрызнулся Шаламов, — что ты просил не связываться с ней, потому что она старовата для меня.
