3
0Сергей Петрович заметил, как смущённо порозовела Ника. Да, именно так он и думал, но когда этот мальчишка, прожигая его насквозь холодным взглядом, выложил все его невысказанные мысли в лоб, стало как-то даже неудобно.
— Я не хотел тебя оскорбить, — сухо произнёс Гайдамак, — но…
— Да не меня вы сейчас оскорбили. Мне-то что? — перебил его Шаламов, пожав плечами. — Вы дочь свою оскорбили. Неужто вы всерьёз считаете, что она может понравиться только потому, что при бабках? Э-э, Ник, ты чего? Не плачь, я-то так не считаю, ты же знаешь, — он тронул её за руку, и она взглянула на него с такой любовью и благодарностью, что у Сергея Петровича защемило в груди.
Ради неё, ради Ники он поспешно перевёл разговор на другую тему. К тому же вдруг засомневался: «Может, этот пацан и не в курсе планов отца? Слишком уж он прямолинеен, просто до бестактности. Хотя и совпадений ведь таких не бывает. В общем, чёрт его разберёт». Сергей Петрович решил, что займётся этим вопросом позже, всё равно ведь так или иначе выяснит правду.
— Слушай, Эдик, — оживилась Ника, — у тебя же в июне практика будет? А давай ты к нам устроишься? В «БК-Транс»? И практику пройдёшь, и зарплату получишь. Может, тебе у нас понравится, так после учёбы…
Сергей Петрович невольно насторожился.
— Ой неееет! — скривился Шаламов. — Наслышан я про вашу контору и как-то не хочется. Не в обиду тебе, конечно, ты тут ни при чём, но ваш главный… как там его? Гайдамак вроде… Нафиг надо…
— А что Гайдамак? — удивился Сергей Петрович.
— Да козёл он ещё тот.
Ника закашлялась, да и сам Сергей Петрович чуть не поперхнулся от такого заявления.
— Я что-то не то сказал?
— Всё нормально. Просто интересно, почему он, как ты говоришь, козёл?
Шаламов вновь с сомнением взглянул на Нику и неуверенно продолжил:
— Да просто отец хотел к нему попасть на приём с каким-то вопросом по бизнесу.
— И что? — полюбопытствовал Сергей Петрович.
— А там ему сказали, типа, со всякой мелочёвкой наш великий и могучий Гайдамак не общается. Топай отсюда. Отец, конечно, и сам не ангел, но даже он никогда так не принижал людей.
Вероника молчала, не поднимая глаз.
— Может, он просто был занят, — предположил Сергей Петрович. Дожился! Оправдывается перед мальчишкой!
«Нет, — поправил он себя, — не перед мальчишкой, а перед Никой».
— Если занят, то почему не сказать, что занят?
Сергей Петрович кашлянул, затем поднялся из-за стола:
— Спасибо за ужин. Всё было действительно очень вкусно. И тебе спасибо за компанию, — повернулся он к Шаламову. Затем достал портмоне и вынул оттуда визитку. — Передай своему отцу, что завтра в десять, нет, в десять тридцать, приму его у себя лично.
О, этот момент стоил всего ужина! У мальчишки сделалось такое лицо, что Сергея Петровича едва смех не пробрал.
