0
0После неё вообще ни к кому и ни на что не тянуло. И почему она на него всегда так действует? Сейчас-то её и рядом даже нет, а всё равно… И так плохо, что только и думаешь, когда же всё это кончится?
Полторы недели, что Шаламов лежал в клинике, казались Веронике самыми счастливыми. Не зря она его перевела сюда, не зря упросила врача не выписывать как можно дольше, хотя они вполне могли бы лечиться и дома. И неважно, что он по-прежнему избегал близости, хотя секса хотелось, конечно, до невозможности. Но всё ведь постепенно. Сразу-то ничего и не бывает. Он уже от неё не шарахался, и они даже вполне непринуждённо общались на нейтральные темы, сутки напролёт проводили вместе. А главное, там он принадлежал ей одной.
Но стоило вернуться домой, сразу стало хуже. Нет, не настолько кошмарно, как было перед аварией, когда он Веронику и близко к себе не подпускал, когда всё свободное время проводил с официанткой, но всё равно он опять стремительно отдалялся от неё. Стал мрачен и нелюдим. Ничто его не интересовало и не радовало. Вероника уже и не знала, как его растормошить, когда даже не знаешь, с какой стороны к нему подступиться.
Она и не ожидала, что за такой короткий срок может так сильно измениться характер. Ведь Эдик всегда был такой лёгкий, за словом в карман не лез, мог, конечно, запросто и обидеть — порой совсем не думал, что говорит, но теперь он просто молчал, всё время молчал. Это чрезвычайно угнетало. Одна радость — с официанткой он тоже не виделся. И вообще ни с кем из недавнего своего круга не общался.
Неожиданно всплыла ещё одна проблема, причём откуда не ждали. Буквально на третий день после выписки к ним посмел заявиться Лёва. Повезло, что Шаламов сидел в своей комнате, слушал музыку. Впрочем, Лёва пришёл не к нему, а как раз таки к ней.
— Поговорим? — он кивнул в подъезд, а глаза у самого нервно забегали.
— Сейчас спущусь, — процедила Вероника и захлопнула дверь.
Сама привалилась спиной к двери, лихорадочно соображая: «Что делать?».
Зачем явился этот тип — она поняла сразу. Денег снова захотелось. Но вот как поступить ей? Она не знала. От одной мысли, что Шаламов может обо всём узнать делалось дурно. Но и идти на поводу у шантажистов нельзя — это всем известная аксиома.
Лёва поджидал её у подъезда. Что хорошо, отметила Вероника, он и сам порядком нервничал, значит, вовсе он не намерен рассказывать Эдику про их маленькую аферу и будет пытаться брать её на слабо.
— Чего тебе? — сухо спросила она, едва сдерживаясь, чтобы не скривиться от брезгливости.
— Тут вот какое дело. Тех денег, что ты дала, мне не хватило, чтобы полностью расплатиться. И я подумал, что ты захочешь мне помочь, я же помог.
— Не захочу, — надменно сказало Вероника. — Я дала тебе столько, на сколько договаривались. Остальное меня не колышет.
