Дунайские волны

Профессор Слонский, к которому мы пришли с ходатайством оказать нам помощь в строительстве нового оружейного завода и с просьбой о кредите, сообщил нам, что он переговорит с государем и постарается убедить его выделить казенные средства для нашего совместного с Николаем Ивановичем предприятия и таким образом оказать поддержку в осуществлении нашего замысла.

И вот мы с господином Гольтяковым едем в Москву, чтобы там на месте провести нечто вроде рекогносцировки. Всю дорогу мы горячо обсуждали перспективы нашего сотрудничества. Иногда между нами начинались споры, но в одном мы были единодушны – русская армия должна быть вооружена лучшим в мире оружием отечественного производства…

Разбудило меня солнце, которое заглянуло в мой новый «нумер» сквозь решетчатое окно. Комната, куда меня поместили, была не столь роскошна, как королевская спальня. Но кровать была удобна, перина мягка, одеяло теплое, а у стены стоял фарфоровый умывальник. Под кроватью же, накрытый крышкой, я обнаружил фарфоровый же ночной горшок. В углу стоял резной стол с двумя такими же резными стульями. На стенах висели гравюры с симпатичными горными пейзажами.

Я позвонил в колокольчик, висевший у изголовья кровати. Через минуту вошел незнакомый лакей в шотландском килте – здесь, похоже, все помешаны на килтах – и сказал:

– Сэр Теодор, что вам угодно? Одежда ваша почищена и поглажена, завтрак вам принесут, когда пожелаете. Хотите потом принять ванну?

– Ванну – обязательно. Кстати, а одежду постирали?

А то я все еще хожу в одежде, которую мне принесли в Холируде. Надоело, знаете ли…

– Нет, сэр Теодор, ее только почистили щеткой, ведь вы в ней всего третий день… Но если хотите, мы ее отдадим в дворцовую прачечную.

– Да, прошу вас. А пока принесите мне другую. И… это… штаны, а не килт, если можно.

Лакей чуть заметно нахмурился при последних словах – похоже, килт тут для них святое, – но сказал все тем же вежливым тоном:

– Ванна будет готова примерно через час. Сейчас принесут ваш завтрак.

Слуга с поклоном удалился, а минут через десять вернулся с другим лакеем, везущим тележку с едой. Пока второй прислужник споро накрывал стол, первый сказал мне:

– Только что мне передали – королева желает вас видеть через два часа. У вас как раз будет время принять ванну и одеться.

– Благодарю вас, сэр, – так нас учили обращаться к незнакомым людям. Но лакей посмотрел на меня с удивлением и произнес:

– Я не дворянин, ваша честь, я всего лишь Джон Ирвинг, слуга ее величества.

К завтраку мне принесли огромный чайник с неплохим крепким чаем, а сам завтрак состоял из овсянки (куда в Шотландии без нее!), сосисок, недожаренного бекона, бобов в каком-то соусе, чего-то черного и очень противного (потом я узнал, что это «черный пудинг») и многого другого.