Дунайские волны

Большинство эльзасцев смирилось с происходящим, но идея отделения от Франции в последнее время витает в воздухе; даже мой отец в последнее время все время повторяет, мол, dis esch oiser Land – это наша земля. Но я давал присягу Французской республике, а потом императору Франции, и нарушить ее несопоставимо с честью офицера. Хотя, конечно, Республики давно нет, а императором может стать и принц Наполеон-Жозеф Бонапарт, который, как и нынешний наш монарх, был племянником Великого Корсиканца.

А принц тем временем продолжал:

– Именно поэтому я и пригласил вас для обсуждения этого вопроса. Вскоре в Петербург прибывает посланник прусского короля. Я должен дать ему ответ. И я склоняюсь к тому, чтобы принять его предложение. Поэтому я хотел бы, чтобы в составе моей армии был Эльзасско-Лотарингский легион, в котором служили бы солдаты из Эльзаса и Северной Лотарингии. Когда мы перейдем границу и окажемся в последней, я опубликую манифест о независимости этих территорий в составе Немецкого союза после нашей победы, и об освобождении солдат Легиона от присяги Франции после окончания боевых действий. Что скажете, мои офицеры?

Мы попросили время на обсуждение, и принц покинул палатку. Когда он вернулся через полчаса, я встал и сказал:

– Ваше высочество, мы все согласны.

– Очень хорошо. Майор Диллензегер, попрошу вас принять на себя командование Легионом. Набор личного состава можете начинать сегодня же; вот списки солдат из ваших регионов, любезно предоставленные мне русскими.

Мужчины опять занимаются своей любимой работой – игрой в войну. Так, наверное, подумали бы женщины, наблюдая за мной и генералом Хрулёвым. Между тем мы слишком хорошо знали, что война – это совсем не игра, а работа, причем тяжелая, грязная и смертельно опасная.

Сейчас же мы заняты важнейшим делом – детальным планированием будущих десантных операций. Да-да, именно десантных. Конечно, силами наших морпехов мы не сможем справиться с многотысячным объединенным англо-франко-турецким войском. Они нас просто задавят численностью. Ведь что мы можем противопоставить массе пехоты и кавалерии, сотням орудий? Тут даже боевая техника из XXI века вряд ли поможет. Тем более что сражаться придется в чистом поле.

Дунайская армия, конечно, более реальная сила. Войска под командованием генерала Хрулёва, воодушевленные победами русского оружия на Балтике и под Севастополем, будут геройски сражаться с иноземными захватчиками. Но потери они при этом понесут… В общем, как бы наша победа не стала пирровой. России нужно беречь людей. Это ее самое большое богатство.

Вот потому-то мы со Степаном Александровичем кумекали, как нам с наименьшими потерями добиться победы над супостатом.